1.1. Понятие Ближний Восток

Географическое и политическое понятие «Ближний Восток» имеет вековую историю, его содержание неоднократно менялось и уточнялось, в том числе в связи с подвижками в геополитическом ландшафте мира. термин был введен в оборот военными.

Современный Ближний Восток зародился в конце XVIII века. Некоторые историки считают, что отсчет идет с 1774 г., когда был подписан договор об окончании войны между Россией и Османской империей.

Однако вероятнее, что большую важность имело сравнительно легкое вторжение Наполеона в Египет в 1798 г., продемонстрировавшее европейцам, что этот регион можно завоевать, и вынудившее арабских и мусульманских интеллектуалов задаться вопросом, ответ на который некоторые из них продолжают искать до сих пор, о том, почему их цивилизация так отстала от христианской Европы. Крушение Османов, совпавшее по времени с проникновением в регион европейцев, вынесло на поверхность «Восточный вопрос», сводившийся к рассуждениям о том, как справиться с последствиями распада Османской империи. С тех пор различные участники пытались ответить на него, исходя из собственных интересов.

Словосочетание «The Middle East» было впервые использовано английским генералом Томасом Гордоном в его выступлениях в начале ХХ века при освещении вопросов обеспечения безопасности транспортного коридора между Великобританией и Индией в связи с появлением новых угроз британским интересам (в том числе со стороны России) в военно-политическом пространстве к югу и юго-востоку от Европы. Практически одновременно термин «Ближний Восток» начал входить в оборот и в США «с подачи» американского военно- морского стратега Альфреда Тайер Махана, опубликовавшего в 1902 году статью «Персидский залив и международные отношения».

При этом сложилась традиция перевода английского названия — «Middle East» (то есть дословно «Средний Восток») на русский язык как «Ближний Восток». В силу этого порою бывали казусы с изложением на английском языке высказываний наших политиков, которые обыгрывали слово «ближний» в контексте интересов СССР (России), расположенной в непосредственной территориальной близости от стран региона.

В традиционном понимании, сформировавшемся в 1950–1960-е годы ХХ века, в регион Ближнего Востока «зачислялись» страны — члены Лиги арабских государств (ЛАГ), включая североафриканские государства, а также Израиль.

Что касается «Большого Ближнего Востока» — сокращенно «ББВ», то этот широко используемый сегодня термин относит к странам региона помимо указанных государств выше также Турцию и Иран. В некоторых публикациях из ББВ исключаются страны Северной Африки (кроме Египта)

Термин «Расширенный Ближний Восток», все чаще встречающийся в документах ООН и «Большой восьмерки», дополняет традиционное геополитическое ближневосточное пространство странами Западной Азии (Пакистан и другие).

Многие сейчас увязывают появление термина «Расширенный Ближний Восток» (РБВ) с саммитом «восьмерки», однако возникает естественный вопрос: Для Чего? На этот вопрос можно ответить однозначно: Расширенный Ближний Восток, это по сути, декларируемый Джорджем Буша демонтаж арабского мира. Идет попытка растворить Арабский мир другими государствами не являющихся арабскими.

Примечательно, что в своей книге «Великая шахматная доска: Господство Америки и его геостратегические императивы» Збигнев Бжезинский, бывший советник по вопросам безопасности США, называет современный Ближний Восток ключом от территории, которую он обозначает как Евразийские Балканы. Эта географическая общность включает в себя Кавказ (Грузию, Республику Азербайджан и Армению) и Центральную Азию (Казахстан, Узбекистан, Киргизстан, Таджикистан, Туркменистан и Афганистан), а также в некоторой степени Иран и Турцию. Иран и Турция примыкают к Ближнему Востоку на севере (не считая Кавказа), отделяя его от Европы и бывшего Советского Союза.

Как видим, “Евразийские Балканы” включают девять стран, которые в той или иной мере соответствуют вышеприведенному описанию, причем еще две страны являются потенциальными кандидатами. К числу этих девяти стран принадлежат Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Узбекистан, Туркменистан, Азербайджан, Армения и Грузия (прежде все они входили в состав бывшего Советского Союза), а также Афганистан.

Потенциальными кандидатами для включения в этот список являются Турция и Иран. Обе страны гораздо более жизнеспособны по сравнению с другими с политической и экономической точек зрения, обе активно борются за региональное влияние на “Евразийских Балканах” и поэтому являются важными геостратегическими игроками в этом регионе. В то же время обе страны потенциально уязвимы с точки зрения внутренних этнических конфликтов. Если произойдет дестабилизация обстановки в любой из них или в обеих сразу, внутренние проблемы региона могут выйти из-под контроля, а усилия по восстановлению господства России в регионе даже оказаться бесполезными’.[2]

Идея демократизации и “реконструкции” Ближнего Востока зародилась в Белом Доме в результате поисков путей почетного выхода Вашингтона из иракской ситуации и стремления компенсировать непопулярные силовые действия США в Ираке конструктивной и привлекательной программой “светлого будущего” для этого стратегически важного региона. Демократизация Ближнего Востока рассматривается Вашингтоном также как форма борьбы с терроризмом.

Впервые план “реконструкции” Ближнего Востока в целостном виде был сформулирован президентом Дж. Бушем в его выступлении 6 ноября 2003 года в Национальном Фонде Демократии (National Endowment for Democracy — NED). В соответствии с этим планом, оккупация Ирака должна стать лишь первым этапом длительной борьбы США за победу демократии на Ближнем Востоке. “Иракская демократия победит, — отметил Буш, — и ее успех покажет всем, от Дамаска до Тегерана, что свобода может быть судьбой каждого народа”. Упоминание Бушем особенной американской миссии — распространение свободы и демократии по всему миру — не является чем-то новым. Свою новую ближневосточную доктрину он сравнил с “Четырнадцатью пунктами” Вудро Вильсона и “Четырьмя свободами” Франклина Д. Рузвельта.[3]

Последние несколько лет одним из направлений политики Вашингтона является инициатива по реформированию так называемого “Большого Ближнего Востока” (the Greater Middle East). Этим термином, отменяющим понятия географической науки, в Вашингтоне камуфлируют планы установления военно- политического контроля США над громадным районом от Гибралтара до Бангладеш и от Приволжья до Сомали. Соответственно, процесс втягивания в орбиту внешней политики США трех новых прикаспийских государств идет все быстрее.

По сути, новым географическим мета-термином в Белом Доме решили не столько заменить традиционные и устоявшиеся в обиходе понятия Ближнего, Переднего и Среднего Востока, сколько закамуфлировать собственную политическую линию на трансформацию огромного региона сообразно американскому пониманию прогресса и цивилизации.

Место великой стройки выбрано не случайно — сейчас это главная арена мировой войны, идущей между США и исламом. Но так как это война нового поколения, то никто не мешает стране-агрессору выдвигать ультиматум не в форме «капитуляция в 24 часа», а в виде плана, требующего «постепенного, добровольного» введения свободных выборов, создания гражданского общества и разрешения оппозиции.

География, как известно, привязана к конкретной территории. В данном случае американское понятие “Расширенный Ближний Восток” охватывает пространства двух континентов и вбирает в себя десятки суверенных государств. На западе его пределом выступает Марокко, а на востоке — Афганистан и Пакистан. Для нас же важно, что северными пределами для этой дефиниции выступают горы Большого Кавказского хребта и степи глубинной Евразии, то есть государства Южного Кавказа и Центральной Азии по большому счету также охватываются данным понятием. Впрочем, на последних американцы предпочитают не акцентировать особое внимание в своем проекте. Здесь им уготована роль Ойкумены, главным же объектом преобразований выступают другие государства.

На этом огромном плацдарме Соединенные Штаты пытаются добиться, как они выражаются, “ощутимого прогресса”. Причем не только в борьбе с
угрозой исламского терроризма, но и в привитии здесь ценностей демократии и гражданского общества. В известном смысле эта линия является реинкарнацией знаменитых “14 пунктов” американского президента Вудро Вильсона, провозглашенным им еще в январе 1918 года. Именно с них берет свое начало глобалистская компонента во внешней политике Вашингтона. Америка очень любит выступать как радетель интересов народов, причем преимущественно тех, которые находятся под “гнетом” политических либо военных противников самих Соединенных Штатов.

Привлекательная риторика на практике оборачивается в одних случаях прямым внешним вмешательством во внутренние дела отдельных государств. При этом не считается зазорным использовать силу для смены нежелательных Вашингтону политических режимов. Издержки в расчет не принимаются, точнее их пытаются списать в духе известной поговорки “лес рубят — щепки летят”. Режим иракского президента Саддама Хусейна конечно не никак не походил на образец протестантской добродетели, более того за ним действительно числилось немало преступных деяний против собственного народа. Но ведь вместо этого уже почти четыре года иракский народ существует в условиях ежедневного военного кошмара, с артобстрелами и авиабомбежками городских кварталов.

Вряд ли многочисленные жертвы из числа мирного гражданского населения можно признать необходимым условием для зарождения демократии на “Большом Ближнем Востоке”. Военная интервенция США и их союзников в Ираке так и не смогла ни подтвердить обвинений в подготовке режимом Хусейна войны с использованием оружия массового поражения, ни стабилизировать регион в целом.

Саммит «Группы восьми» (G8) 9-11 июня 2004 г. Остров Си-Айленд, Джорджия, США. В июне 2004 года на саммите «восьмерки» в Си-Айленде наибольшее количество споров вызвал американский план реформ для Большого Ближнего Востока и Северной Африки. Это своего рода политическая доктрина Вашингтона, целью которой является всеобщая демократизация стран этого региона.

На саммите клуба “G-7+1” одной из главных тем обсуждения стала идея демократизации “Расширенного Ближнего Востока” (РБВ) — пространства, начиная от Марокко на западе и до Пакистана на востоке, от Ирана на севере и до Судана на юге. Буш-младший и Кондолиза Райс настойчиво пытались навязать участникам саммита программу создания одноименного фонда и прочих мер по либерализации исламского мира по западным рецептам. Какие еще “сюрпризы” преподнесут США в этом огромном регионе в будущем пока неизвестно, но сюрпризы будут.

Вашингтон завершил разработку этого документа еще в начале 2004 года и тогда же разослал его государствам «восьмерки», а также странам региона. Четыре ведущие арабские страны — Египет, Саудовская Аравия, Марокко и Тунис — в категорической форме отвергли этот план. Они отказались от приглашения США принять участие в саммите. Сущность реакции арабского мира на американский документ сегодня концентрируется в заявлении президента Египта Хосни Мубарака: «Цель американского проекта — размыть арабскую сущность. Его реализация развалит Лигу арабских государств. Арабы потеряют себя».

Газета Frankfurter Rundschau (11 июня 2004) подчеркивает, что на встрече “Большой восьмерки” игрался “спектакль о примирении”, сюжет которого заключался в том, что “Запад снова сплачивается, старые споры позади, провозглашается единодушие”. Однако саммит, итоги которого выглядят “скудными”, показал, что политические разногласия “нельзя скрыть за улыбками”. У стран “Большой восьмерки” по-прежнему нет общего взгляда на Ирак, американская инициатива по внедрению демократии в страны “Расширенного Ближнего Востока” не получила одобрения в арабском мире, уровень доверия к США стран этого региона остается крайне низким.

Следует также указать, что советская историография традиционно считала “Ближний Восток” обобщенным названием стран, расположенных на границе Европы, Азии и Африки. Таким образом, к Ближнему Востоку в советской литературе относили Египет, Сирию, Судан, Израиль, Иорданию, Ливан, Ирак, Саудовскую Аравию, Йемен (к объединению — Северный и Южный Йемен), Кувейт, Катар, Оман, Бахрейн, ОАЕ, Кипр. К странам Среднего Востока относили Турцию, Иран и Афганистан.

В последнее время понятием Большой Ближний Восток оперируют различные научные структуры, том числе и Стокгольмский международный институт исследования мира (SIPRI), при этом в конфигурацию ББВ включают Бахрейн Египет, Иран, Ирак, Израиль, Иорданию, Йемен, Ливан, Катар, Кувейт, Сирию, Саудовскую Аравию, Оман, ОАЄ, Турция. В противовес термину «расширенный Ближний Восток», который, как правило, используют США и «Большая восьмерка», это определение не охватывает Пакистан и Северную Африку за исключением Египта.[4] Включение Ирана и Турции считается зачастую спорным, поскольку они не являются арабскими государствами, и не находятся в центре арабского мира, как Израиль, котрый имеет значительное количество арабского населения.

Ближний Восток является духовным центром православного христианства, ислама и иудаизма. Сад Эдема, расположенный между Тигром и Ефратом, превратил Ближний Восток в колыбель цивилизации. Бог создал первого мужчину и первую женшину в саду Эдема. Таким образом, на протяжении всей своей истории он был крупным центром мировых дел: стратегически, экономически, политически, культурно и религиозно. Здесь пересеклись религии и народы. Это около трехсот миллионов человек населения и суммарный валовый внутренний продукт свыше 500 млрд. долларов. Регион пережил периоды относительного мира и терпимости, периоды конфликтов и войн.

Если мы реально вникнем в существо, то старое понятие Ближний Восток имеет много общего, хотя ББВ не включает Судан и Кипр, но добавляет Турцию и Иран, чтобы прийти к единообразию будем пользоваться термином Ближний Восток, подразумевая, что в его состав входит 15 государств приведенных выше и включенных в понятие Большой Ближний Восток.

Десятилетия этот регион остается, и надолго будет оставаться основным источником нефти для мировой экономики.

Ближний Восток, а также прелагающие к ним страны Магриба традиционно представляют собой бурлящий котел бесконечных войн, племенных междоусобиц и религиозных конфликтов. Отсюда и постоянный спрос этого региона на орудия убийства. А это деньги, причем очень большие и столь необходимые Америке, Европе и России. Поскольку кровавые катаклизмы Востока вряд ли прекратятся в обозримом будущем, то и спрос на вооружение и военную технику будет расти.

Нужно отметить, что в последнее время появилося новый термин «Новый Ближний Восток», который был впервые введен в употребление в Тель-Авиве в июне 2006 г. государственным секретарем США Кондолизой Райс (которая, судя по сообщениям западной прессы, и является автором этого термина). Он был призван заменить устаревшее и несколько навязшее понятие «Большой Ближний Восток».

Изменение политической фразеологии совпало по времени с церемонией ввода в действие нефтяного терминала Баку-Тбилиси-Джейхан в Восточном Средиземноморье. Этот термин, равно как и концептуализация «Нового Ближнего Востока», вскоре были официально приняты на вооружение государственным секретарем США и премьер-министром Израиля в самый разгар спонсируемой американцами и англичанами осады Ливана. Премьер-министр Ольмерт и секретарь Райс проинформировали мировые СМИ, что реализация проекта ‘Нового Ближнего Востока’ началась с Ливана.

Это заявление явилось подтверждением англо-американо-израильских намерений выполнить военную ‘дорожную карту’ на Ближнем Востоке. Проект, на разработку которого ушло несколько лет, сводится к созданию дуги нестабильности, хаоса и насилия, которая должна протянуться от Ливана, Палестины, до Сирии, Ирака, Персидского Залива, Ирана вплоть до границ Афганистана, где расположены натовские гарнизоны. Ливан, как предполагается, окажется критической точкой, с которой начнется процесс изменения границ на всем Ближнем Востоке, высвобождающий силы «конструктивного хаоса», подразумевающего сохранение состояния насилия и вооруженного конфликта на территории всего региона, в свою очередь будет использован Соединенными Штатами, Великобританией и Израилем для перекраивания карты Ближнего Востока в соответствие с их геостратегическими нуждами и задачами.[5]

В соответствии с разработками израильских стратегов распределение своего рода обязанностей между странами Ближневосточного региона должно
быть таким. Регион Персидского залива должен стать. главным поставщиком энергетических и финансовых мощностей. Египет и частично Алжир должны взять на себя разработку всех отраслей тяжелой промышленности. Судану придется стать одной большой фермой и снабжать Ближний Восток, и не только, продукцией животноводства. Остальным странам Северной Африки отводится роль сельскохозяйственного придатка. Сирия, Ливан и Иордания станут базой для развития средней и легкой промышленности. Израилю отвели самое на первый взгляд скромное место — Земле Обетованной предстоит стать центром развития высоких технологий. Другими словами, командным пунктом управления всем регионом Ближнего Востока в XXI веке.

Не последнюю роль на Ближнем Востоке играли и играют соединенные Штаты США были одним из инициаторов создания независимых арабских государств, которые до Первой Мировой войны, в основном, были провинциями Османской Империи. Президент США Вудро Вильсон (президентствовал в 1913 — 21 годах) был сторонником самоопределения всех народов, и когда США вступили в первую Мировую войну (1917), он выступал за расчленение Османской империи.

В 1930-е годы нефтяные компании США начали устанавливать тесные связи с арабскими лидерами в районе Персидского залива. В 1950-е годы США поставили своей целью установить союз со всеми прозападно настроенными арабскими государствами. Ирак и Ливия, с которыми ныне у США крайне напряженные отношения, тогда были ближайшими союзниками Америки. При этом США часто мирились с не вполне правильным поведением своих арабских друзей. К примеру, в 1963 году дружественный Египет захватил Йемен и установил в этом государстве марионеточный режим — США довольно быстро признали легитимность новой йеменской власти.

Между режимом Саддама Хусейна и США до определенного момента существовали вполне мирные отношения: Ирак, воевавший с Ираном, где прошла исламская революция, рассматривался, как один из потенциальных союзников США в этом регионе. Ситуация в корне изменилась в 1991 году, после нападения Саддама Хуссейна на Кувейт.

После образования государства Израиль в 1948 году (любопытно, что США первыми признали “де-факто”, а СССР — “де-юре”). Советский Союз был заинтересован в создании Израиля и даже организовал утечку наших советских евреев через Польшу, по той простой причине, что он надеялся, что к власти там придут бывшие советские, тем самым мы сможем расширить свое влияние на Ближнем Востоке.

Никто тогда не думал о каком-то монархическом Египте или о королевстве стране Иордания, тогда не было Иордании. Никто не думал о том, что эти страны когда-то попадут в орбиту советского влияния, это произошло гораздо позже, поэтому Советский Союз делал ставку на Израиль, прежде всего. Другой вопрос, что из этого плана ничего не получилось и интересы стали постепенно переходить на арабские страны, тем более, когда они заявили о том, что начинают строить социализм после ряда революций, прокатившихся по этому региону. Первая из них была египетская, напомню в 1952 году под руководством Гамаля Абдель Насера. Поэтому говорить о том, что Советский Союз никогда не был заинтересован в создании Израиля, — это просто не верно.

Арабские государства пытались заставить США сделать однозначный выбор между Израилем и ними. Эти попытки до сего дня остаются безуспешными. В 1948 году позиция США по отношению к Израилю не была однозначной. Когда началась война между Израилем и его арабскими соседями, США ввели режим эмбарго на поставку оружия в этот регион, что объективно играло на руку арабским армиям.

США часто выступали против Израиля. Так произошло, например, во время Суэцкой войны (1956), когда Англия Франция и Израиль выступили против Египта. Тогда США выступили в поддержку Египта. До 1972 года США не применяли право “вето” в Совете Безопасности ООН, чтобы блокировать резолюции, направленные против Израиля.

Тем не менее, за период после окончания Второй Мировой войны Израиль получил от США большую помощь, чем любая другая страна мира. По предварительным данным в 2002 году Израиль получит от США $720 млн экономической помощи и $2.04 млрд — военной.[6]

Обострение военно-политической обстановки в регионе неоднократно оказывало дестабилизирующее воздействие на общемировую обстановку. Так было с кувейтским кризисом и последовавшей за ним операции многонациональных сил «Буря в пустыне». Таких примеров можно было привести множество. Но сегодня мир содрогается от кровопролития на Земле Обетованной, продолжается противостояние Израиль — Палестинская автономия (ПА).

Последнее изменение Вторник, 27 Январь 2015 19:09

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
Go to top