На пороге мировой войны

Режим Обреновичей в народе и в кругах интеллигенции считали тормозом на пути развития Сербии. В то время как Европа бурно развивалась, королевство сербов коснело в скотоводстве и сельском хозяйстве, за счет чего и существовало. Ситуация изменилась, необходимо было двигаться вперед. Темной майской ночью 1903 г. в королевский дворец ворвались заговорщики. Они убили короля, королеву и жестоко расправились с их приближенными. На престол после переворота пригласили Петра Карагеоргиевича – внука вождя Первого сербского восстания. Соправителем Петра стал его сын Александр. 

 

С приходом новой-старой династии Сербия начала бурно развиваться. Экономика укреплялась, и сербы уже не были так зависимы от закупок Австро-Венгрией их животноводческой продукции. В стране появилась промышленность, начался выпуск различных товаров. Сербия все больше интегрировалась в общеевропейское экономические и политические процессы. Опять началось ее сближение с Россией, завязались тесные отношения с Францией.

К 1904 г. в Европе сложилась ситуация, когда Сербии пришлось четко определиться со своей внешнеполитической ориентацией. Назревало противостояние между оформлявшейся Антантой и Австро-Венгрией, и сербам нужно было решить, с кем они разделят будущую победу или поражение. Еще несколько лет назад Сербия без колебаний стала бы на сторону австрийцев, но времена изменились. Еще свежа была обида на Австро-Венгрию за оккупацию Боснии и Герцеговины, о которой мечтали сербы; вспоминали они и «дельный» совет австрийцев, приведший к бесславной войне с Болгарией 1885 г. Кроме того, в Белграде понимали: пока существует Австро-Венгерская империя, о выходе к морю можно забыть. Вдобавок ко всему Сербия уже могла позволить себе самостоятельные решения – ее экономика теперь не была сосредоточена на одной лишь Австро-Венгрии. В итоге выбор был сделан в пользу России, Франции и Великобритании.

Австро-Венгрия очень не хотела выпустить из сферы своего влияния Сербию и получить в тылу возможного врага. Терпение австрийцев лопнуло после того, как сербы закупили артиллерийские орудия не в Вене, как всегда, а во Франции. Было принято решение образумить Белград экономическими рычагами. В 1906 г. Вена объявила сербам таможенную войну и наложила запрет на ввоз в империю сербского скота. Ситуация грозила обернуться для Белграда катастрофой, поскольку, несмотря ни на что, именно торговля скотом обеспечивала основные бюджетные поступления.

Антанта решила еще крепче привязать к себе Сербию, не допустив, чтобы она сломалась под австрийским давлением. С 1906 по 1912 г. Франция предоставила Сербии кредиты на 495 млн франков, которые Белград вложил в мясоперерабатывающую отрасль. На эти средства были построены консервные заводы, холодильники, бойни, что позволило экспортировать готовую продукцию в другие страны в обход Австро-Венгрии. Французских денег с лихвой хватило и на перевооружение армии.

Окончательно Сербию оттолкнул от Австро-Венгрии и привязал к Антанте боснийский вопрос. Сербские спецслужбы уже длительное время работали в Боснии и Герцеговине, разжигая антиавстрийские настроения и проводя агитацию за присоединение к Сербии. Но в 1909 г. весь долголетний кропотливый труд был поставлен под удар. Воспользовавшись младотурецкой революцией и общим кризисом в Турции, Австро-Венгрия официально объявила об аннексии Боснии и Герцеговины. До сих пор эта республика имела статус оккупированной территории, что открывало широкое поле деятельности для спецслужб и для ведения переговоров. Теперь же австрийцы решили поставить в этом вопросе жирную точку. Противники Австро-Венгрии были еще не готовы к войне и просили Сербию воздержаться от необдуманных поступков.

Белграду ничего пока не оставалось, как искать другие пути для выхода к морю. Единственным вариантом было идти в обход Боснии и Герцеговины через Косово (Старую Сербию) и Албанию и присоединять североалбанские территории. Для этого необходимо было решить «маленький» военно-политический вопрос – осуществить между Сербией, Грецией и Болгарией передел турецкой Македонии с тем, чтобы заполучить Косово. С этой целью в 1911–1912 гг. против Турции и начал создаваться новый Балканский союз при участии упомянутых трех стран плюс Черногории.

Прийти к согласию этим странам было очень нелегко – слишком уж много возникало спорных моментов по поводу будущих границ. Особо острыми являлись противоречия между Сербией и Болгарией. В конце концов приняли соломоново решение. Сперва определили предварительные границы территориальных притязаний двух стран. Сербия должна была получить территории в Нови-Пазарском санджаке, Косово и Метохию. Здесь вопросов не возникало. Сложнее было с Македонией, но и с этой проблемой справились – на карте обозначили «бесспорные» зоны, которые безоговорочно отдавались той или иной стороне, и «спорные». Судя по всему, Сербия и Болгария решили сперва определиться с Турцией, а после разбираться между собой со «спорными» зонами.

В итоге 13 марта 1912 г. были подписаны сербско-болгарский договор о дружбе и союзе и военная конвенция, предусматривавшая совместную войну не только против Турции, но и против Австро-Венгрии, если та вздумает захватить новые балканские территории. В мае был подписан болгарско-греческий договор, в октябре к союзу присоединилась Черногория. Согласно договоренностям, Сербия в случае успеха предприятия решала свою главную задачу – раздел Албании и получение выхода к морю.

Война началась 9 октября 1912 г. – Черногория напала на Турцию. Остальные государства-союзники объявили туркам войну девять дней спустя.
Начало авантюры было удачным: меньше чем за месяц объединенные войска захватили десяток крупных городов, а сербы через Северную Албанию вышли к Адриатическому морю. Турция попросила перемирия, которое и было подписано 3 декабря 1912 г. Правда, через месяц турки попытались вернуть себе потерянные территории, однако снова потерпели поражение и вдобавок лишились последних бастионов на Балканском полуострове – крепостей Янина и Адрианополь.

Однако оказалось, что одержать победу и захватить территории еще не означает получить их в свое распоряжение. Великие державы по-своему видели, какой должна быть политическая карта Балкан. 30 мая 1912 г. в Лондоне они вынесли свое решение, которому нельзя было не подчиниться. Согласно Лондонскому прелиминарному договору, создавалось Албанское государство. Естественно, теперь ни о каком выходе Сербии к морю не могло быть и речи. Для гордой и амбициозной нации это был сильнейший удар. Пытаясь хоть как-то компенсировать эту потерю, сербы решили разжиться Македонией, но разделить ее только между Сербией и Грецией, оставив Болгарию при ее интересах. С точки зрения моральности, безусловно, это было предательство и обман союзника, но в политическом плане это был блестящий ход, который давал Сербии значительно большие территории, чем те, которые предусматривались союзническим договором. Соответствующее соглашение было подписано 1 июня 1912 г. Действия сербов в этом случае показывают, насколько сильным может быть эмоциональный и человеческий фактор в международных отношениях. Возможно, Сербия и не выступила бы таким образом против Болгарии, если бы не банальная обида. Недоразумения между союзниками начались еще с первых дней освободительной войны. Во-первых, болгары не выполнили обещания и не послали на македонский театр военных действий 100 тыс. своих солдат в поддержку сражавшимся сербам. К счастью, сербы управились сами и без болгар разгромили турок. Второй конфликт возник из-за крепости Адрианополь. Болгары, осаждавшие ее, не имели осадных орудий и не могли ее взять. Вторая сербская армия под командованием Степы Стефановича привезла с собой осадные орудия, что и решило исход битвы. Адрианополь пал. И тут же между сербами и болгарами возник спор о том, кто именно захватил крепость и Шукри-пашу, и у кого больше потери. Сербы вспомнили болгарам все: и четырехмесячное недоверие, и презрительное отношение к сербским солдатам, и постоянные напоминания болгар о битвах, где они разбивали сербов... Болгария же продолжала себя вести высокомерно и вызывающе. Как писала в то время российская пресса, «... слишком гордо держали себя на лондонской конференции члены болгарского правительства и, в частности, премьер Стоян Петров Данев. Союзников как будто не существовало – была лишь одна «великая победоносная Болгария». Вся Сербия задыхалась от возмущения. Естественно, когда встал вопрос о разделе Македонии, ни у кого из сербов даже мысли не возникало делиться с Болгарией.

Реакция Болгарии на неслыханное коварство последовала через месяц. Без объявления войны она выступила против Сербии. Однако, видимо, болгары больше руководствовались эмоциями, нежели голосом разума, так как не могли не знать, что противостоять им будет не только Сербия, но и заинтересованная Греция, и Черногория. Знала это и Румыния, которая, воспользовавшись удобной ситуацией, ударила болгарам в спину. Началась Вторая Балканская (межсоюзническая) война.

Болгария была разбита в течение нескольких дней и, согласно Бухарестскому мирному договору, подписанному 10 августа, теряла не только территории, полученные в ходе Первой Балканской войны против Турции, но и Южную Добруджу, захваченную у нее Румынией. И, естественно, Македония была разделена так, как этого хотели Сербия и Греция.

В общем, несмотря на то что выход к морю не был получен, Сербия на тот момент оставалась удовлетворенной. Ее территория увеличилась почти вдвое, а население в полтора раза – с 2 млн 900 тыс. чел. до 4 млн 400 тыс. чел. Правда, выигранные войны обернулись и немалыми проблемами. Во-первых, если раньше Сербия была мононациональным государством, то с присоединением новых территорий, на которых проживали албанцы, турки и македонцы, в стране появился неактуальный ранее вопрос межнациональных отношений. Кроме того, Сербия вышла из войн ослабленной и обремененной долгами. Третьей проблемой стало усиление позиции сторонников «партии войны», которые толкали страну на вооруженное столкновение с Австро-Венгрией за Боснию и Герцеговину. Сербия все больше склонялась к тому, чтобы вступить в решающий бой за выход к морю.

Итак, вместо успокоения Сербия получила затяжной холодный конфликт с соседями, который в любой момент мог превратиться в горячий. Балканы напоминали пороховую бочку – не было ни единой страны, в полной мере удовлетворенной результатами войны, за исключением, пожалуй, Румынии. Сербы и греки не могли поделить с болгарами Македонию, Турция требовала у Греции назад острова Эгейского моря. На всех этих балканских противоречиях умело играли великие державы, усиленно готовящиеся к войне в Европе.

Антанта дипломатически явно проигрывала Центральным державам на Балканском театре, поскольку с ней были тесно связаны страны-победительницы, в особенности Сербия. Соответственно очень трудно было привлечь на свою сторону проигравших, ибо им нечего было пообещать. Не за счет же своих союзников привлекать к сотрудничеству Болгарию и Турцию! Помимо всего Антанта не была союзом в полном понимании этого слова – военно-политическим договором были связаны лишь Россия и Франция, а обязательства Великобритании не были четко определены. Ко всему, в Лондоне не было единой позиции по поводу участия в будущей войне. Россия же не могла полноценно принять в ней участие, так как до сих пор не могла оправиться от поражения в русско-японской войне и революции 1905–1907 гг. В итоге она отступила, когда Австро-Венгрия аннексировала Боснию и Герцеговину; пришлось ей смириться и с немецкой экспансией в Турции. По самым оптимистическим прогнозам даже малую программу вооружений Россия могла завершить лишь под конец 1917 г. Поэтому всяческими способами пыталась оттянуть войну. О проливах пришлось забыть, по крайней мере до обладания мощным черноморским флотом. Программой-минимум пока было воссоздание Балканского союза, возможно, даже с привлечением Румынии. Естественно, союза пророссийского.

Зато Германия могла раздавать щедрые обещания за счет Сербии. Тем самым она привлекала на свою сторону Турцию, Болгарию и Грецию. Их лидеры наперебой предлагали себя в союзники немцам. Однако немцы умело выдерживали паузу, подогревая балканские страсти на медленном огне. Одной из причин, почему Германия осторожно относилась к набивавшимся в друзья странам, являлась Австро-Венгрия. Для того чтобы последняя приняла участие в будущей войне, необходимо было в полной мере удовлетворить ее аппетиты относительно Сербии. Все четыре плана разгрома этого государства, составленные начальником австрийского штаба генералом Конрадом фон Гетцендорфом, предусматривали «проглатывание Сербии Австрией». Этому человеку не откажешь в грубом здравом смысле. Он мыслил просто, с убийственной логикой: чтобы Австро-Венгрия могла развязать себе руки на западном фронте и сокрушить Францию, необходимо отвлечь внимание России на Балканы. Для этого нужно разжечь междоусобицу. «Бросьте же болгар на сербов, и пускай эта сволочь уничтожает друг друга!» – предлагал генерал.

Последнее изменение Воскресенье, 14 Декабрь 2014 14:07

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
Go to top