Югославия накануне оккупации

Когда в 1933 г. к власти в Германии пришел Адольф Гитлер, в Югославии не очень-то были этим озабочены. Правительство страны погрязло в своих внутренних проблемах и очнулось лишь тогда, когда угроза стала явной. 16 марта 1935 г. фюрер и канцлер Германии подписал указ о возрождении немецкой армии. Тем самым он нарушил Версальский договор и показал, что способен проигнорировать любую договоренность или соглашение, если на то будут причины. Таким образом, Гитлер предстал перед миром как политик непредсказуемый, неразборчивый в средствах и не ограниченный никакими искусственными рамками. 

 

Однако Франция и Англия, еще не оправившиеся после Великой депрессии 1929 г. и политически деморализованные, не рискнули решить вопрос силовыми методами. Они выбрали так называемую политику умиротворения.

Гитлер не скрывал своего намерения пересмотреть Версальскую систему и не только взять реванш за поражение в Первой мировой войне, но и осуществить новые приобретения. Тревожным сигналом стало занятие им Рейнской зоны в 1936 г., а когда в 1938 г. состоялся аншлюс – присоединение Австрии к Германии, – призрак войны для Югославии стал приобретать весьма реальные формы. Слишком много в истории сербов было связано именно с их противостоянием с Австрией.

Тем временем Гитлер продолжал делать ошеломляющие успехи в международной политике. Следующим пунктом в его программе-минимум – объединении всех земель с немецким населением – было расчленение Чехословакии.

Пассивность и растерянность западных демократий казалась необъяснимой. Государственные мужи великих стран пасовали перед вчерашним ефрейтором, который выдвигал им все новые требования, зачастую в ультимативной форме. Казалось, мир перевернулся и в нем творится что-то невообразимое. Франция и Англия не нашли в себе мужества возразить Гитлеру, когда тот потребовал у Чехословакии Судетскую область, населенную преимущественно немцами. Наоборот, они, дабы «не будить зверя», уговаривали чехов пойти на уступки, а когда те стали упираться, потребовали это сделать в ультимативной форме. Фактически западные страны сами сделали за Гитлера его работу.

Итак в ночь с 29 на 30 сентября лидерами Германии, Италии, Франции и Великобритании был подписан печально известный Мюнхенский договор, согласно которому к рейху отходила Судетская область и другие районы Чехословакии, где численность немецкого населения превышала 50 %. Соглашение также требовало от Чехословакии, не принимавшей участия в Мюнхенской конференции, очистить до 10 октября 1938 г. все указанные территории, куда затем будут введены немецкие войска. Французский президент Эдуард Даладье даже заявил, что «французское правительство ни в коем случае не потерпит проволочек в этом деле со стороны чешского правительства». Уж не собиралась ли Франция помогать немцам войсками, чтобы завоевать Судеты? Как бы там ни было, Чехословакия вынуждена была уступить и отдать свою территорию Германии.

Мюнхенское соглашение в очередной раз привело к изменению расстановки сил в Европе. Германия триумфально вернулась в мировую политику и вновь обратила свое внимание на призабытую тему Балкан.

Политические победы итало-германской коалиции открыли ей путь экспансии на Восток. Этим незамедлительно воспользовалась Италия и в апреле 1939 г. вторглась в Албанию. Следующей могла оказаться Югославия. Спецслужбы Италии вели активную работу по разжиганию сепаратизма в этой стране, активно поддерживая хорватских ультранационалистов. Внешние факторы и привели к тому, что югославское руководство вынуждено было отказаться от принципа «одно государство – единый народ» и искать точки соприкосновения с хорватскими политиками вроде лидера ХКП Владимира Мачека.

И вот 1 сентября 1939 г. Германия напала на Польшу. Началась Вторая мировая война – война без правил, на уничтожение. Франция и Англия больше не могли проводить «политику умиротворения» Гитлера, и ценой неимоверных волевых усилий им пришлось объявить войну Германии. Дальнейшее развитие событий показалось катастрофой, закатом Европы.

В апреле-мае 1940 г. немцы оккупировали Данию и Норвегию. 28 мая капитулировала Бельгия. 22 июня после блистательного блицкрига немецких войск капитулировала Франция. Вся континентальная Западная Европа стала нацистской.

Военные успехи Германии не могли не повлиять на позицию остальных стран. Осторожная Румыния, всегда выжидающая до последнего, чтобы затем присоединиться к победителю, 28 мая 1940 г., в день падения Бельгии, подписала румынско-германское соглашение о снабжении Германии нефтью. Тем самым она фактически связала себя с нацистским государством и стала его союзником. Итак, вслед за Италией на Балканах появилось еще одно прогерманское, антисербское государство.

После разгрома Франции в Европе у Германии были развязаны руки. Судьба Балкан была предрешена – этот регион стал следующим на очереди в политике завоевания жизненного пространства и решения основных геополитических и геостратегических вопросов. Причем если для всех других стран полуострова руководство Германии считало достаточным введение профашистских режимов, то Королевство Югославия немцы решили расчленить.

Положение самого Белграда также серьезно изменилось в связи с последними событиями в Европе. Раньше экономика Югославии была ориентирована на Францию, владевшую в этой стране значительными, а то и контрольными пакетами акций различных предприятий. После падения Франции часть ее собственности на Балканах, в том числе в Югославии, оказалась в руках германских монополий. Немцы прибрали к рукам предприятия фирмы «Мин де Бор», владевшей югославскими медными рудниками. А представители немецких монополий фактически взяли под контроль основные горнорудные предприятия. С лета 1940 г. Германия начала ежемесячно получать из Югославии по 250 т сырой меди, ранее вывозившейся во Францию. Поставки же свинца и свинцовых концентратов в третий рейх увеличились по сравнению с 1938 г. в 12 раз. А в октябре Югославия вынуждена была подписать торговый договор, согласно которому значительно возрастал и объем поставок сельскохозяйственных продуктов.

Югославия была «лакомым кусочком» для Германии. Помимо своего исключительно выгодного географического положения и наличия дунайского водного пути она обладала значительными залежами полезных ископаемых, таких как хром, сурьма, молибден, цинк, свинец и медь, которых катастрофически не хватало рейху. Конечно, можно было бы попросту завоевать Югославию и выкачивать из нее все, что понадобится. Однако такой шаг не сулил политических выгод. Важнее было заполучить Белград себе в союзники, превратив его в марионетку-сателлита и кроме сырья в случае надобности получать еще и военную помощь. Таким образом, авторитет Германии не был бы подорван еще одной несправедливой войной, а наоборот, укрепился бы, ведь тогда всему миру было бы продемонстрировано, что политику рейха поддерживает не одно государство.

Так размышлял Гитлер. В конце ноября, взвесив все «за» и «против», он предложил министру иностранных дел Югославии Александру Цинцар-Марковичу подписать пакт о ненападении между Германией, Италией и Югославией. Но уже через три месяца он пошел еще дальше и захотел, чтобы Белград вступил в пакт трех государств, иными словами, в союз с Германией, Италией и Японией.

Югославы понимали, что с германской машиной не посоревнуешься. Тогда они избрали другой путь – затягивания переговоров. Однако Гитлер сам был мастером политического надувательства и быстро раскусил замыслы югославов. Тогда 4 марта 1941 г. он открыто пригрозил Белграду санкциями. Югославам ничего не оставалось, как согласиться на навязанную дружбу.

Договор о присоединении к Берлинскому пакту (Тройственному союзу) был подписан в Вене 25 марта 1941 г. Сам пакт был документом, которым провозглашалось создание военного союза между Германией, Италией и Японией. Теперь к нему присоединилась и Югославия. Гитлер довольно потирал руки.

Однако югославы восприняли решение своего правительства в штыки. На следующий же день после подписания договора, 26 марта, в Белграде состоялись массовые демонстрации молодежи против союза с Германией. По всей стране начался подъем антифашистского движения.

Не только простые граждане выступили против. Военная элита также болезненно отреагировала на фактическую утрату независимости. Через два дня, 27 марта, группа высших офицеров осуществила государственный переворот. Профашистское правительство было свергнуто, Югославия провозглашена республикой. Генерал Душан Симович сформировал новый кабинет. Уже 5 апреля новое правительство в пику Германии подписало с Советским Союзом договор о дружбе и ненападении.

Гитлер был в ярости, Муссолини ликовал. Теперь уж, надеялся он, фюрер не станет противиться уничтожению Югославии. Италии должна была перепасть часть Словении и Далмация. Дуче подогревал бешенство Гитлера, проводя параллели между взрывом недовольства несгибаемых сербов и выстрелами в Сараево, повлекшими за собой Первую мировую войну. И, надо сказать, он не без основания рассчитывал на то, что фюрер примет «правильное» решение.

Фюреру нельзя было отказать в быстроте реакции, хотя в тот момент он скорее руководствовался всплеском своих эмоций, нежели здравым смыслом. В тот же день, 27 марта, спустя несколько часов после переворота, он собрал на совещание все командование вермахта. Тут же после недолгих дискуссий Гитлер издал Директиву № 25, в которой констатировал, что «военный путч в Югославии изменил политическую обстановку на Балканах». Директива предписывала командованию вермахта рассматривать Югославию, независимо от возможных проявлений лояльности, как врага и начать подготовку к вторжению.

Головокружение от успехов – так можно охарактеризовать общее эмоциональное и психологическое состояние фюрера на то время. В принятии решения о разгроме Югославии сыграли свою роль не политические или иные соображения, и даже не фанатичная и непоколебимая вера в свой военный гений, в быструю победу. Судьба Югославии решилась простым всплеском эмоций отдельного человека, волюнтаристским решением «я так хочу!». Обычная человеческая обида, злость на того, кто посмел нарушить его планы, и жажда банальной мести даже заставили Гитлера на несколько месяцев отложить реализацию плана «Барбаросса». Что, кстати, в конечном счете и стоило ему поражения во всей мировой войне.

Германские войска вторглись в Югославию 6 апреля 1941 г. Действия немцев облегчались тем, что 1 марта 1941 г. к Тройственному пакту присоединилась Болгария и теперь войска можно было свободно перебрасывать через ее территорию. Интересный момент: пронемецкая Венгрия поддержала агрессию лишь после того как застрелился ее премьер-министр Пал Телеки. За четыре месяца перед этим он подписал с Югославией договор о дружбе и не смог нарушить своего слова.

Как бы там ни было, всего за несколько дней Германия развернула на югославских границах 32 дивизии, не считая союзных венгерских, болгарских и итальянских войск, объединенных под общим командованием фельдмаршала Вильгельма Листа и состоящих из трех группировок – в Австрии, Венгрии и Болгарии. План вермахта был разработан с учетом положений югославского оборонительного плана R-41, хорошо известного немецкому командованию. Таким образом, немцы не только могли предугадать действия противника, но и принять меры по их недопущению.

Вечером 7 апреля немцы вошли в Скопье, 9 апреля – в Ниш. Югославское правительство что есть мочи убеждало о своей лояльности в отношении Германии. Однако Министерство иностранных дел рейха дало указание своим представителям в Белграде не вступать в контакт с югославами, если те попытаются еще раз к ним обратиться.

О характере вторжения красноречиво свидетельствует название операции по бомбардировке Белграда – «Штарфгерихт» («Возмездие»). С полной беспощадностью, какая только свойственна мести, 611 немецких бомбардировщиков пятью заходами пронеслись над столицей Югославии. И это несмотря на то, что еще 4 апреля югославское правительство объявило Белград «открытым городом», безопасность которого обеспечивается международным правом. Дабы увеличить разрушающий эффект, немецкие самолеты сбросили на югославскую столицу тысячи тонн фугасных и зажигательных бомб. В результате погибли более 17 тыс. горожан, огромное количество людей были ранены.

Утром 13 апреля, когда немцы вошли в Белград, ни у кого уже не было ни сил, ни желания, ни возможности подсчитать жертвы.

Через два дня король Петр II и члены правительства Югославии вылетели на Ближний Восток под защиту британских войск с тем, чтобы потом перебраться в Лондон. 17 апреля в Сараево министр иностранных дел Александр Цинцар-Маркович и начальник штаба верховного командования Данаило Калафатович подписали акт о капитуляции.

Последнее изменение Воскресенье, 14 Декабрь 2014 14:09

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
Go to top