Межнациональные конфликты в социалистической Югославии

Экономика Югославии серьезно пострадала в ходе противостояния с СССР – она была разбалансирована, между различными отраслями существовала огромная диспропорция в развитии. И руководство страны решилось на беспрецедентный для коммунистической системы шаг. Для обеспечения конкурентоспособности югославской промышленности на внутреннем и внешнем рынках в 1965 г. Союзная скупщина рядом законодательных актов ввела некоторые принципы рыночной экономики. Отменялась монополия на внешнюю торговлю, предусматривались льготы для предприятий, модернизировавших свое оборудование и внедрявших новые технологии. Налог с оборота предприятий взимался только после реализации продукции. Нерентабельные предприятия теперь не могли рассчитывать на дотации и попадали под «принудительное» управление со стороны государственных органов. Центральная власть урезала капиталовложения в неразвитые регионы, предпочитая пока улучшать то, что есть. Гражданам, не нашедшим рабочего места, разрешалось свободно выезжать на заработки за границу.

Однако такие радикальные меры лишь усугубили ситуацию. Несмотря на увеличение темпов прироста промышленного производства, безработица росла, а уровень жизни падал. Более 1 млн человек не могли трудоустроиться. Общество начало быстро расслаиваться на богатых и бедных, так же резко увеличился разрыв в развитии отдельных регионов. Страна погружалась в трясину внешнего долга. На этом фоне пышно расцветала коррупция в органах власти. 

Все это вызвало всплеск социальной напряженности. В многонациональных государствах она всегда вызывает и рост национализма. Естественной чертой характера человека является желание обвинить кого-нибудь в своих проблемах, начать дележ, подсчет, кто кому сколько должен и кто кого кормит.

В Югославии напряженность вылилась в массовые акции протеста студенчества, начавшиеся в мае 1968 г. в ряде крупных городов и постепенно захватившие другие регионы. Особо массовыми стали выступления в Белграде. Студенты скандировали: «Долой красную буржуазию!», «Бездомным студентам – общежития» и т. д.

Националистическую окраску выступления приобрели сперва в самом отсталом регионе – Косово, а затем, в 1971 г., – в Хорватии. Причина, как всегда, заключалась в средствах из госбюджета. Конец 1970 г. ознаменовался расколом между богатыми и бедными республиками Югославии. Причиной стало различное восприятие проекта новой Конституции. В нем предусматривалось предоставление субъектам большей самостоятельности, в том числе в социально-экономическом плане. Следуя идее центрального руководства, каждый должен был отвечать сам за себя и сам себя обеспечивать. Самые развитые республики – Словения и Хорватия восприняли идею с энтузиазмом: мол, не придется больше кормить сербов, черногорцев, албанцев и боснийцев. По новой Конституции, их отчисления в федеральный бюджет на развитие регионов значительно уменьшались. Это вызвало резкое недовольство «обделенных» республик. Взаимные обвинения между республиками переросли в противостояние между их народами. На бытовом уровне между сербами и хорватами этот общественный раскол был особенно заметен. Противоречия возникли даже в высшем партийном руководстве. Прохорватские лидеры поддерживали конституционные поправки, обвиняли руководство в шовинизме и бюрократическом централизме. Оценивая ситуацию в Хорватии, лидер Югославии Иосип Броз Тито заявил, что страна находится в преддверии межнациональной гражданской войны.

Порядок был наведен железной рукой: осенние волнения 1971 г. в Хорватии подавлены милицией и войсками, руководители республики (в том числе будущий ее президент, а тогда генерал-майор Франьо Туджман) арестованы. От должностей отстранили руководителей высших партийных и государственных органов ряда республик и краев, в том числе Сербии и Хорватии. На некоторое время ситуацию удалось стабилизировать. Однако эти события в очередной раз показали, что в Югославии пытались соединить несоединимое. Исторические, экономические и религиозные противоречия делали невозможным длительное проживание в общем государстве этих народов.

Последующие несколько лет в руководстве страны и республик продолжалась чистка. Чиновников снимали с должностей за «технократизм», «анархо-либерализм», «антисоциалистический догматизм» и т. д.

Когда уже не осталось тех, кто посмел открыто высказывать свое недовольство новой Конституцией, в 1974 г. ее приняли. Словения и Хорватия ликовали. Косово, уравненное в правах с республиками, – тоже. Теперь каждый кормил сам себя, и неравенство в развитии республик консервировалось на неопределенное время. Самостоятельность республик и краев увеличивалась дотакой степени, что единая экономическая система Югославии перестала существовать. Межреспубликанский товарооборот сокращался. Интересным моментом в противостоянии между республиками стало ценорегулирование. Свыше половины цен на выпускаемую продукцию контролировали местные республиканские власти. Не желая, чтобы «заезжие» из соседней, менее развитой республики, вывозили товары, власти попросту поднимали цены, чем способствовали ускорению инфляции по всей стране – она свирепствовала от Словении до Македонии. Уровень жизни продолжал снижаться, что совсем не способствовало нормализации межнациональных отношений.

Когда в мае 1980 г. умер югославский лидер Иосип Броз Тито, многим стало ясно, что федерация долго не просуществует. Политика, который своей волей, властью и авторитетом мог держать все республики вместе, в стране больше не нашлось.

К тому времени внешний долг Югославии составлял $ 20 млрд. В 1982 г. страна стала неплатежеспособной и не смогла выплатить $ 4,8 млрд в счет погашения долга. Это означало дальнейшее залезание в кабалу МВФ, который требовал сворачивания программы материального обеспечения албанской автономии в Косово и остальных социальных программ.

К 1989 г. инфляция достигла 2000 %. Резкое ухудшение экономической ситуации вызвало всплеск национализма во всех республиках.

Растущая напряженность в Косово, корни которой уходили в политику 40–50-х годов, заставила новое сербское руководство прибегнуть к крайним мерам. По инициативе секретаря Союза коммунистов Сербии Слободана Милошевича 23 февраля 1989 г. республиканская скупщина внесла поправки в свою Конституцию, тем самым существенно ограничив полномочия краевых органов власти. Воеводина и Косоволишались некоторых законодательных и судебных функций.

Возмущение косовских албанцев было закономерным. Однако краевой парламент, понимая, что прямое противостояние ни к чему не приведет, решил якобы пойти на уступки и 23 марта согласился с поправками. Однако албанцы отступать не собирались. Косовские политики решили перенести конфликт из политической плоскости и линии противостояния парламент – парламент в плоскость национальную, по линии Сербия – албанцы. Тем временем шла подготовка к широкомасштабным выступлениям. 27 марта в основных городах края состоялись митинги и демонстрации, которые вылились в массовые беспорядки. Подразделения Югославской народной армии (ЮНА) и МВД Сербии были вынуждены разогнать манифестантов. В результате 27 албанцев были убиты.

Реакция Запада на события в Косово была резкой. Уже 13 апреля Европейский парламент принял резолюцию с предложениями по преодолению кризиса, а 29 июня палата представителей Конгресса США выступила с аналогичной резолюцией, попутно заявляя о нарушении в крае прав человека. А уже 18 июля Сенат США, «поддерживая независимость, единство и территориальную целостность страны», заявил, что урезание автономии Косово может стимулировать развитие кризиса во всем Балканском регионе. 

В Белграде в то время проходили митинги в поддержку своих властей, число манифестантов доходило до1 млн чел.

Новый косовский конфликт действительно усилил напряженность в стране и на Балканах в целом. Поневоле в это противостояние втягивались все республики Югославии. Для обеспечения порядка в крае требовались немалые контингенты армии и милиции из всех республик, которые нуждались в финансировании. Именно денежный вопрос снова стал камнем преткновения: финансирование операции по поддержанию порядка в Косово осуществлялось из федерального, а не из сербского республиканского бюджета. Это вызвало возмущение в Словении и Хорватии, которые не хотели оплачивать из собственного кармана решение внутренних проблем Сербии. Мысленно эти республики уже давно были в Евросоюзе, и югославские проблемы их не волновали.

Недовольство хорватов выразилось в том, что в августе 1989 г. сабор отменил официальный статус сербской кириллицы в районах республики, населенных сербами. В ответ участники собрания Югославской самостоятельной демократической партии в хорватском городе Войниче объявили о возможности образования Сербского автономного края, который в будущем стал Республикой Сербская Краина. Завязался первый кровавый узел.

Возрастала напряженность и в отношениях между Сербией и Словенией. Когда в декабре 1989 г. сербы и черногорцы из Косово хотели провести в словенской столице Любляне митинг, чтобы рассказать о ситуации в крае, руководство республики запретило мероприятие и пригрозило применить силу, если оно состоится. В ответ скупщина Сербии приняла тайное решение о бойкоте словенских товаров, а руководство республики призвало своих граждан прекратить любые экономические связи со Словенией.

Хорватия и Словения не остались в долгу. В январе 1990 г. делегации коммунистов этих республик покинули XIV внеочередной съезд Союза коммунистов Югославии, после чего СКЮ фактически прекратил свое существование. В феврале 1990 г. Словения и Хорватия демонстративно вывели из Косово свои милицейские отряды. За месяц до этого в крае опять произошли массовые демонстрации, были убитые и раненые.

Ситуация становилась критической, но не безнадежной. Сохранить целостность Югославии было возможно, проведя глубокую реформу ее устройства. Для этого Хорватии и Словении нужно было предоставить особый конфедеративныйстатус, сохранив остальным республикам существующие полномочия. Но лидер сербов Слободан Милошевич не нашел правильного выхода из ситуации.

По сути, судьбу Югославии определила борьба этнократических кланов. Их схватка за власть и собственность вылилась в этнические конфликты. На каждой из сторон за это лежит груз ответственности. И в данном случае Хорватия не лучше Сербии, а Туджман – не больший демократ, чем Милошевич.

Последнее изменение Суббота, 13 Декабрь 2014 15:34

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
Go to top