Часть третья ВОЙНА НАТО ПРОТИВ ЮГОСЛАВИИ Обострение косовского вопроса

К войне, как к крайнему средству, прибегают лишь государства-банкроты. Война – последний козырь проигравшего и отчаявшегося игрока, отвратительная спекуляция мошенников и аферистов.
Ромен Роллан

Как это ни парадоксально, именно действия Слободана Милошевича внесли едва ли не самый весомый вклад в реанимацию идеи Великой Албании. В своей деятельности он руководствовался национальными интересами сербов и черногорцев, однако проводил политику грубо и топорно, чем немало способствовал эскалации конфликта в Косово.

Свой рывок к власти Милошевич осуществил в 1988 г. Именно тогда он поспособствовал созданию Комитета защиты косовских сербов и черногорцев. Этим шагом он добился того, что стал в глазах своего народа главным защитником. На волне популярности в мае 1989 г. Милошевич стал президентом и в том же году с помощью умело подобранных лояльных Белграду представителей Косово и Воеводины вернул ключевые функции автономий центральной власти. В 1990 г. была принята новая Конституция Республики Сербия, где Воеводине, Косово и Метохии гарантировалась территориальная и культурная автономия, но безо всяких атрибутов государственности. Естественно, для косовских албанцев это был шаг назад, с чем они никак не могли смириться. 

В 1989 г. на волне антисербских настроений лидером большинства албанцев в Косово стал Ибрагим Ругова – профессор литературоведения, в прошлом преподаватель Приштинского университета. Ругова основал Демократическую партию (ДП), которая начала создавать параллельную систему образования, здравоохранения и т. д.

Активность косовских албанцев несколько возросла после того, как в 1990 г. выяснилось,что дни прежней Югославии сочтены. Пытаясь не опоздать, в октябре 1991 г. координационный совет албанских политических партий принял декларацию «О положении в Югославии и в Европе», где рассматривались три возможные варианта действий:

1. Если межреспубликанские и внешние границы Югославии меняться не будут, то Республика Косово войдет в союз суверенных республик как независимое и суверенное государство.

2. Если внешние границы останутся прежними, а изменения коснутся границ республик, то требованием комитета станет создание албанской республики в составе Югославии на основе этнического принципа, как у сербов, хорватов, словенцев и других народов.

3. Если не сохранятся и внешние границы Югославии, то албанский народ имеет право решить вопрос о воссоединении с Албанией путем плебисцита.

Только исходя из этих вариантов, считали албанские политики, можно разрешить косовский конфликт, к тому времени уже переросший в вооруженную фазу.

Некоторые албанцы считали, что события не стоит форсировать: «Мы не намереваемся вступать в вооруженное столкновение с Сербией, так как мы бы проиграли его. Но у нас есть оружие, на которое у Сербии нет ответа. Это демографический фактор. Сегодня на долю этнических албанцев в Косово приходится 90 % населения. Через пять лет нас будет 99 %, а через десять и более лет Сербия должна будет подсчитать, какой ценой, с точки зрения общих перспектив сербского народа, обходится ей наше содержание».

И это были не пустые слова. У албанцев – действительно высочайший уровень рождаемости и уменьшение смертности. У сербов – старение, снижение рождаемости, миграция в Сербию. Таким образом, рано или поздно Косово должно было стать полностью албанским.

Пока же албанцы продолжали игнорировать Белград. По сути, в Косово и Метохии появились институты параллельной власти: государственно-правовые и этнически (албанско)-альтернативные. В югославском государстве проживали почти два миллиона «мертвых душ» – в выборах косовские албанцы не участвовали, жили замкнутой общиной, сербскую власть игнорировали. Их дети не ходили в государственные школы. В Косово существовала своя, параллельная, отдельная от сербской система образования, где сербский язык не изучали. Соответственно, вся жизнь сербов и албанцев здесь также проходила параллельно. Кафе, рестораны, клубы, дискотеки – все общественные заведения были четко разделены на албанские и сербские. Большие проблемы возникали в смешанных сербско-албанских семьях, созданных в социалистические времена. В последние годы сербы не женились на албанках, а албанцы – на сербках.

Все попытки изменить ситуацию ни к чему не привели. Когда осенью 1991 г. албанские учителя захотели учить детей по своим программам, полиция не разрешила им войти в школьные здания. И что же? Все образование края ушло в подполье – подпольно работал университет, албанские дети не ходили в государственные школы, занимаясь на квартирах, в сараях, вообще – где придется. 

Одновременно создавалась и албанская армия.

Первые демократические выборы 1990 г. население Косово бойкотировало, тем самым не используя свое конституционное право влиять на политику Белграда. Албанцы могли бы получить большинство во всех органах власти края, иметь 30 депутатских мест в скупщине Сербии, что составляло бы серьезную силу. Но 24 мая 1992 г. они провели в крае свои собственные выборы президента и парламента, которые руководство Сербии объявило незаконными. Тем не менее, президентом Косово стал Ибрагим Ругова. Именно Милошевич и Ругова стали на долгие годы ключевыми фигурами в сербско-албанском противостоянии. Как бы это ни было обидно для Слобо (так называли Милошевича в народе), но Ругова проявил себя как более хитрый, гибкий и мудрый политик. Он не делал ставку на силу, а пытался спекулировать статусом албанцев в Косово как угнетенного народа, преувеличивая в глазах международного сообщества их страдания и преуменьшая преступления. С самого начала он считал, что любые силовые акции албанцев могут вызвать лишь ответные репрессии, и делал все, чтобы втянуть в конфликт третью силу – «международное сообщество», а если говорить откровенно – тех, кто был заинтересован в поводе для атаки на Югославию и ее ослаблении на Балканах. Ругова не соглашался с тем, что косовская проблема является внутрисербской, и требовал не автономии, а полной независимости.

Ситуация в крае значительно усложнилась после того, как в 1992–1995 гг. во время войн в Хорватии и Боснии и Герцеговине белградские власти разместили в Косово около 80 тыс. беженцев-сербов. Для албанцев это население было явно «лишним».

Тем временем параллельные, незаконные структуры албанцев в Косово усиливались. Все сферы жизни, будьто образование или вооружение националистических отрядов, финансировались албанцами, живущими или работающими в Германии. Их там было около 400 тыс., и каждый отчислял от своего заработка 3 % на содержание больниц, школ, детских садов и... борьбу за независимость. Для аккумуляции средств был создан специальный фонд Республики Косово. Его председателем стал премьер-министр косовских албанцев Буяр Букоши. Еще одним источником финансирования помимо «налогов на независимость» были поступления от проституции, торговли наркотиками, грабежей и нелегального ввоза в ФРГ людей, которым туристические фирмы продавали фальшивые немецкие визы. Всего для отмывания и перекачки денег было задействовано несколько десятков счетов в европейских банках. Через них ежемесячно проходили десятки миллионов немецких марок.

Германия не препятствовала деятельности нелегальных албанских политических организаций на своей территории, что само по себе означало фактическую поддержку. Немецкий писатель Эрген Элзецер, автор книги «Военные преступления: смертоносная ложь немецкого правительства и ее жертвы в косовском конфликте», подчеркивает: «Тип всех войн, которые произошли в бывшей СФРЮ, был одинаков. Главным поджигателем войн в Югославии была Германия, а американцы гасили этот пожар бензином».

В это же время политика Милошевича в отношении Косово была не слишком последовательной: он никак не мог разработать стратегию развития отношений. Правда, к 1996 г. он таки «созрел» для определенных компромиссов. Этому немало способствовали и успехи на международной арене Руговы, который активно распространялся о бедствиях своего народа «под сапогом Сербии». Необходимо было сделать все, чтобы избежать «дейтонизации» Косово, то есть решить проблему без постороннего вмешательства. В 1996 г. Милошевич и Ругова подписали соглашение о возвращении албанцев в официальные образовательные учреждения. Это было первым шагом на пути к нормализации отношений.

Однако не все в стране зависело от этих двух людей. В самый неподходящий момент вмешался «внешний фактор» – Албания. В этом государстве разразился внутриполитический кризис, произошли антиправительственные вооруженныевосстания, которые привели к отставке правого руководства страны во главе с президентом Сали Беришей. В стране начался хаос. Оружие из Албании стало распространяться по всему региону, нескончаемым потоком хлынуло в Косово и Македонию, где также «вели работу» албанские сепаратисты. В самой Албании был открыт ряд центров по подготовке вооруженных формирований косовских албанцев, которые потом возвращались в Косово и вступали в столкновения с югославскими правоохранительными органами.

Разрозненные вооруженные группировки косовских албанцев к 1996 г. объединились в Освободительную армию Косово (ОАК). Первой ее акцией стало скоординированное нападение на полицейские участки в Косово весной 1996 г. Начались погромы сербского населения, повсеместно происходили межэтнические столкновения.

Действия Освободительной армии Косово становились все более организованными. 4 ноября 1997 г. произошел инцидент, получивший широкую огласку в мире, – члены ОАК забросали гранатами городскую ратушу. Таким образом, путем террористических актов и уличных беспорядков албанцы рассчитывали заставить мировое сообщество добиваться специального статуса для Косово, а там и до независимости недалеко. Вскоре ОАК вытеснила с политической арены традиционные националистические структуры косовских албанцев и стала основным военно-политическим партнером стран НАТО, заинтересованных в поражении Югославии. 

Запад пошел на сотрудничество с ОАК, несмотря на то, что ее действия являлись скрытой этнической чисткой, поскольку способствовали оттоку сербского населения из Косово.

Тем временем борьбу за независимость все труднее становилось отличить от обычного бандитизма. Людей массово похищали за выкуп, пытали, убивали. Территория Косово, граничившая с Албанией, фактически оказалась вне закона.

В этот момент спецслужбы Югославии сработали профессионально. Основная роль принадлежала Службе державной безбедности (СДБ), входившей в состав МВД и отвечавшей за контрразведку и борьбу с оргпреступностью как уголовного, так и политического характера. Кроме того, СДБ занималась обеспечением безопасности высшего руководства государства, мониторингом и защитой всех видов электронных коммуникаций. 

Итак, для обуздания ОАК, СДБ на первом этапе избрала тактику психологического давления, осуществлявшуюся весьма умело. Так называемая спецгруппа «Черная рука» тайно задерживала предполагаемых информированных участников подполья ОАК и местных лидеров албанской общины. Оперативники были вооружены бесшумным огнестрельным и холодным оружием, одеты в черные камуфляжи и маски, ездили на джипах.

После каждой их акции агентура СДБ на рынках и в кафе целенаправленно распускала слухи об ужасной «Черной руке». В результате подпольная работа ОАК нередко полностью прекращалась на немалый срок, даже если захватывались ее третьестепенные активисты. Таким образом работа структур сепаратистов в Косово была парализована.

При проведении более широкомасштабных операций, например для блокирования партизан и других задач, использовались иные способы психологического воздействия. Привлекались ополченцы из сербского населения, а среди албанцев распускались слухи, что белградские власти наконец разрешили сербам посчитаться с ними за долгие годы безнаказанных убийств и изнасилований, назывались конкретные случаи и фамилии. Такая практика существенно снижала боеспособность албанских боевиков и часто приводила к общему бегству мятежников и населения.

Но это были лишь локальные успехи сербов в борьбе за край. Косовские албанцы успели оформиться политически. На территории края действовали три политические силы, нередко враждовавшие между собой. Первая – Демократическая лига Косово во главе с президентом Ибрагимом Руговой, который выступал за получение независимости политическими средствами. Вторая сила была представлена правительством в подполье во главе с Буяром Букоши, который имел влияние на албанскую диаспору в Германии и контролировал основные финансовые потоки. И наконец, третьей и самой мощной силой, была сама Освободительная армия Косово, делавшая ставку на террор. Ее политическое крыло возглавлял бывший председатель комитета защиты прав косовских албанцев Адем Демачи, имевший существенную поддержку Албании. Демачи был заклятым врагом Ибрагима Руговы, обвиняя того в коллаборационизме и соглашательской позиции по отношению к Белграду.

Кстати, длинный язык главного «кассира» косовских албанцев Букоши сыграл с ним злую шутку. Во время своего визита в Тирану на вопрос о том, куда расходуются средства, полученные от диаспоры, он заявил, что «все средства используются для прекращения подавления сербами албанского населения». Когда его спросили, входят ли в эти «средства» военные, Букоши повторил: «Все средства». Международная контактная группа по Балканам в Бонне потребовала от всех косовских албанцев за рубежом прекратить финансовую поддержку вооруженных групп в Косово. Однако, как уже известно, финансирование сепаратистов осуществлялось и преступным путем, проконтролировать который было невозможно.

Еще одним катализатором, усилившим напряженность в крае, стали официальные переговоры 3–4 ноября 1997 г. между Югославией и Албанией. Президент Слободан Милошевич и албанский премьер Фатос Нано обсуждали ситуацию в Косово. Конкретного решения по этому вопросу они так и не приняли, зато подписали соглашение о начале нормализации отношений между двумя странами. Переговоры сразу же вызвали бурю негодования в Косово. Кроме того что представители косовских албанцев не были допущены к переговорам, они еще и не без оснований считали, что нормализация отношений межу двумя странами откладывает решение их вопроса на неопределенный срок. Албанию необходимо было заставить определиться – с кем она и кого поддерживает. Сделать это можно было лишь путем развязывания войны.

Этап вооруженной борьбы начался спустя несколько месяцев – 28 февраля 1998 г. Бунты и массовые акции неповиновения привели к тому, что в этот день сербской полиции пришлось разогнать демонстрации в Приштине, были жертвы. С этого момента члены ОАК начали открыто нападать на сербов и органы власти. Брали они наглостью и количеством, хотя и уровень их боевой подготовки, и личное мужество были весьма невелики. Например, боевики опозорились в известной стычке с четырьмя членами СДБ, когда около 15 «оаковцев» обстреляли микроавтобус с полицией. Боевики были вооружены пулеметами и гранатометами, у «спецов» были только автоматы. Один полицейский был сразу убит, однако трое других, несмотря на полученные ранения, смогли не только продержаться до прихода помощи, но и захватить труп одного из нападавших с документами члена албанского Корпуса защиты Косово.

Однако боевики не переставали нападать на полицейских. Однажды четверо сотрудников МВД попали в засаду на территории, контролируемой албанским фисом (кланом) Яшари, и были убиты. В ответ антитеррористическая группа МВД в феврале 1998 г. в Дренице во время ночного налета уничтожила всех, кто находился в квартале могущественного албанского фиса Яшари. После этого командование ОАК и его иностранные советники решили отказаться от каких-либо прямых столкновений с югославскими спецподразделениями и сосредоточиться на минно-засадной войне, блокаде и уничтожении слабых, в основном ополченских гарнизонов.

Последнее изменение Суббота, 13 Декабрь 2014 15:46

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
Go to top