Переговоры заходят в тупик

Война разгорелась. Тем временем Слободан Милошевич в марте проводил переговоры с умеренным албанским лидером Ибрагимом Руговой. Югославии было необходимо найти приемлемое решение, так как давление со стороны Запада все усиливалось. Край Косово расположен между СРЮ, Македонией, Албанией и Черногорией, и каждое государство имеет здесь свои национальные интересы. Дестабилизация края, несомненно, снова взорвала бы «балканский котел». Кроме того, кризис мог распространиться на Грецию и Турцию, имевшие здесь противоположные интересы.

Для разрешения конфликта 9 марта 1998 г. в Лондоне состоялось заседание контактной группы. Министры иностранных дел США, Франции, Великобритании, Германии и Италии выступили за максимально жесткие меры в отношении Белграда. Лишь представитель России Николай Афанасьевский тщетно призывал всех проявить сдержанность.

Контактная группа поддержала введение эмбарго на поставки в Югославию и Косово оружия. Под давлением России группа заявила, что стоит на принципах территориальной целостности СРЮ и неприятия сепаратизма и терроризма, и включила в свое заявление положения «об осуждении зарубежных сил, финансирующих, вооружающих и обучающих террористические группы в Косово», а также требования к соседним странам «пресечь поддержку террористов». В специальном пункте итогового заявления контактная группа осудила террористические действия «так называемой Освободительной армии Косово». Предлагалось возобновить в Югославии миссии ОБСЕ и возвратить долгосрочные миссии в Косово, Санджак и Воеводину.

Однако за всеми этими якобы конструктивными предложениями просматривалось последовательное желание Запада поставить на колени Югославию, максимально ослабить ее. Западные члены контактной группы предложили широкий выбор экономических и других санкций в отношении СРЮ. Россия согласилась лишь на ограничение поставок оружия в эту страну, а также продажу Югославии технических средств и оборудования, которые могут быть использованы для внутренних репрессий.Для того чтобы склонить Запад к поддержке российских условий, было обещано, что если Югославия не выполнит требования контактной группы в течение 14 дней, Россия поддержит пакет санкций в полном объеме. За это время, надеялась российская сторона, можно будет убедить Милошевича пойти на незначительные уступки, чтобы не потерять большего. В этом случае Россия сделала для Югославии все, что могла.

Руководство СРЮ правильно оценило ситуацию: оно выступило с предложением начать «открытый диалог» с представителями Косово. Однако все албанцы края, даже умеренная Демократическая лига, напрочь отказались вести переговоры, считая предложение Белграда несерьезным, так как оно исключало любые дискуссии о статусе Косово. 

Запад тем временем обвинял Белград в нежелании решатьпроблему политическим путем. 1 апреля СБ ООН проголосовал за объявление эмбарго на поставки вооружений СРЮ. 

Пока Милошевич пытался посадить албанцев за стол переговоров, те продолжали настаивать на введении в Косово сил НАТО, о чем парламент в Тиране даже принял соответствующую резолюцию. Самое большее, на что они соглашались, – это переговоры с участием «третьей, нейтральной стороны», которой, естественно, для албанцев был дружественный Запад. Сепаратисты разыгрывали очень выгодную карту – интернационализацию кризиса, втягивание в него мирового сообщества, и тем самым рассчитывали получить преимущество. Не так давно эту схему очень удачно реализовали боснийские мусульмане.

Одновременно все большее внимание косовской проблеме начали уделять Соединенные Штаты. Они не поддерживали открыто независимость Косово, однако ничего не предпринимали для пресеченияпотоков оружия и денег в край. Вообще на косовский конфликт Запад отреагировал традиционно: во всем виноваты сербы и их надо остановить. Эта более эмоциональная, чем разумная позиция не позволяла объективно взглянуть на истинных виновников кризиса. Например, на Албанию, которая не скрывала своих «имперских» замашек и желания присоединить к себе Косово и часть Македонии, населенную албанцами. Именно Тирана постоянно поддерживала и провоцировала свои диаспоры в соседних странах на сепаратизм и конфликты с коренным населением.

Как бы там ни было, сербы оставались виноватыми даже после того, как Ибрагим Ругова заявил, что переговоры могут вестись только о предоставлении независимости Косово. С одной стороны, все без исключения члены контактной группы выступали против отделения Косово от Югославии, с другой – «во всем виноваты сербы!».

В середине марта 1998 г. в Белград прилетел министр иностранных дел России Евгений Примаков. Его предложения по урегулированию сводились к тому, что Косово остается частью Сербии, албанцам предоставляется самоуправление, они отказываются от терроризма, а сербы, в свою очередь, – от «акций, которые могут привести к кровопролитию». Однако он не убедил югославов предоставить Косово автономию – то, чего так добивался Запад. По мнению Милошевича, это было бы шагом к независимости и отделению Косово и, кроме того, к геноциду сербов в крае. В итоге Примаков улетел ни с чем.

Запад продолжал колебаться – как поступить с Югославией. С одной стороны, ее нужно было заставить идти на уступки, с другой – именно Белград являлся гарантом стабильности в той же Боснии и Герцеговине, где все еще продолжался мирный процесс. Пока международное сообщество было не готово пойти на распад Сербии. Тем не менее Госдепартамент США пригрозил Белграду дополнительными санкциями, если тот не выведет из Косово войска МВД. Сделать это было бы со стороны Милошевича очень неразумно – в тот момент только полиция, и то с трудом, могла поддержать в крае порядок и не допустить крупномасштабных боевых действий.

Милошевич оказался в безвыходном положении, когда любое решение лишь ухудшило бы ситуацию. И предоставление Косово автономии, и наоборот, жесткая централизация в итоге приводили к одинаковому результату – вооруженному конфликту и распаду республики.

Вскоре в процесс включились уже не отдельные заинтересованные страны, а целый транснациональный военно-политический институт – НАТО. В течение двух недель, с 15 по 28 мая 1998 г. в Брюсселе обсуждалась ситуация на Балканах. Рассматривалась возможность «обеспечения безопасности» силами блока албанско-югославской границы. По предварительным данным, для такой операции понадобилось бы от 7 до 20 тыс. военнослужащих НАТО. В то же время было решено оказать помощь Албании и ее армии, которая нуждалась в восстановлении после прошлогодних волнений. В Тиране для этих целей был открыт центр программы «Партнерство во имя мира». Суть же всей этой помощи Албании сводилась к оказанию давления на Белград, его военного устрашения, в том числе путем проведения широкомасштабных учений на территории Албании. На заседании совета НАТО 11 июня даже рассматривалась возможность нанесения воздушных ударов по «избранным сербским целям» как меры прекращения военных действий против этнических албанцев. Как видим, если осуждение терроризма косовских албанцев Запад ограничивал словами, то естественную реакцию сербов на эти безобразия хотел подавить силой. Особенно провокационную позицию занял министр обороны Германии Фольке Рюе, призывавший к подготовке всего спектра возможных вариантов, чтобы заставить Белград вывести войска из Косово и начать переговоры с лидерами албанской общины. То, что эти лидеры сами не желали идти на какие-либо переговоры, кроме как о предоставлении независимости, Запад, похоже, не волновало.

В итоге принятые в Брюсселе решения предусматривали широкий набор классических военных операций: нанесение ракетно-бомбовых ударов по «сербским целям» в Косово, введение туда сухопутных сил численностью 20–30 тыс. чел., высадку там десантных войск и даже возможность нанесения ударов с воздуха «по избранным целям» на всей территории Югославии, в частности по стратегическим центрам ПВО. Единственное, чего не хватало, как признавали сами натовцы, – это юридического и правового обоснования операции. Нужно было искать дополнительные поводы, а также готовить общественное мнение в странах – участницах блока.

Для устрашения Югославии НАТО 15 июня начало на территории Албании и Македонии военные учения под кодовым названием «Решительный сокол» («Determined Falcon»). Это должно было продемонстрировать Белграду серьезность намерений. Тем временем генсек НАТО Хавьер Солана в очередной раз призвал Югославию прекратить репрессии в Косово, сесть за стол переговоров и т. д. Но он «забыл» осудить действия косовских террористов, что было истолковано ими как молчаливое «одобрямс». Албанские лидеры продолжали свою политическую игру по вовлечению в конфликт третьих сторон и, надо сказать, добились на этом поприще заметных успехов. Уже к 4 августа 1998 г. администрация президента США Билла Клинтона подтвердила, что НАТО разработан детальный план нападения на Югославию.

Осенью политика США по «косовскому вопросу» активизировалась. Пока албанские террористы контролировали 40 % территории и хорошо там себя чувствовали, особой активности американцев не наблюдалось. Но едва в августе-сентябре сербские силы безопасности и армия сумели подавить террористические ячейки и восстановить свой контроль над ситуацией в крае, как военно-политическое давление на Белград возросло. Запад был удовлетворен тем, что ОАК была разгромлена и практически перестала существовать, так как эти радикалы считались непредсказуемыми, но сути дела это не меняло – «во всем виноваты сербы!».

Поражение Освободительной армии Косово позволило международной контактной группе предложить понесшим поражение албанцам и сербскому правительству новый план урегулирования, по которому косовцам отказывалось в предоставлении независимости и предусматривалось проведение переговоров по всем остальным вопросам. Однако расчеты «миротворцев» не оправдались. Вместо того чтобы идти на переговоры, албанцы начали массово выезжать из Косово в Албанию, Черногорию и Македонию. Всего край покинуло 15 % населения – около 230 тыс. албанцев. Уехали также 20 тыс. сербов. Процесс мирного урегулирования зашел в тупик. Албанцы не могли себе представить, что полиция в крае снова будет сербской, а сербы не хотели допускать в силовые структуры албанцев, опасаясь, что из них «вырастет» новая ОАК.

Тем временем экономика Югославии «проседала». Затраты на использование спецподразделений в Косово оценивались в 3,5 млн марок в день. Для Белграда эта цифра была слишком высокой.

23 сентября Совет Безопасности ООН принял резолюцию № 1199 с требованием к противоборствующим сторонам сесть за стол переговоров. Белград обвинил в эскалации конфликта сепаратистов, однако заявил, что готов подчиниться требованиям СБ ООН и вывести полицейские силы из края. Что касается переговоров, то Белград к ним давно готов, однако их проведение саботируют сами косовские албанцы, которые согласятся лишь на независимость.

Пока стороны размышляли, в курортном португальском городке Виламуре послы стран НАТО взвешивали все достоинства и недостатки предстоящей военной операции, которая, возможно, начнется с воздушных ударов по конкретным объектам в Косово и закончится высадкой ограниченного контингента сухопутных сил НАТО. Из этого становилось понятным, что вопрос о нападении на Югославию к тому времени был уже решен. Ни переговоры, ни уступки со стороны Белграда уже не могли что-либо изменить.

Соединенные Штаты не отступали от идеи военной операции не потому, что искренне беспокоились о судьбе косовских албанцев. Югославия оставалась последней страной в Европе, которая тяготела к России и сопротивлялась американскому влиянию. Таким образом, она мешала странам Запада контролировать стратегически важные Балканы. По всему выходило, что Косово может быть последним подходящим поводом ликвидировать «враждебный» режим Слободана Милошевича и поставить Югославию на колени, с тем чтобы она никогда больше не стала гегемоном в регионе. Кроме того, необходимо было не допустить распространения конфликта за пределы Сербии, так как в него неминуемо оказались бы втянуты союзники США по НАТО, причем по разные стороны баррикад. 

Однако все истинные причины скрывались за толстым слоем словоблудий о нарушениях в Косово прав человека и отсутствии в этом крае демократии.

Еще одной реальной причиной, толкнувшей США в Югославию, стал известный скандал вокруг личной жизни президента Клинтона. За три дня до ультиматума, предъявленного Милошевичу, Конгресс Соединенных Штатов проголосовал за начало расследования на предмет возможного начала процедуры импичмента. Единственной возможностью для проштрафившегося президента отвлечь от себя внимание общественности и политикума было осуществление ярких внешнеполитических ходов.

Уже 1 октября 1998 г. Госдепартамент США призвал своих граждан покинуть Югославию. А 7 октября на заседании совета НАТО было заявлено, что Альянс готов нанести удары по целям в этой стране, поскольку Белград «игнорирует» резолюцию ООН. Слободану Милошевичу было дано время до 10 октября, чтобы сесть за стол переговоров с косовскими албанцами.Однако не мог же Слобо гоняться по всему Косово в поисках албанских лидеров, чтобы выманить их на переговоры. Их позиция давно уже была определена: никаких переговоров, кроме как о предоставлении полной независимости. 

В итоге 12 октября Клинтон выдвинул Милошевичу ультиматум, требуя выполнить условия резолюции № 1199. А на следующий день генсек НАТО Хавьер Солана объявил о приведении вооруженных сил Альянса в полную боевую готовность в течение 96 часов. 13 октября в Белграде американский представитель Ричард Холбрук передал Милошевичу официальное послание Вашингтона, в котором говорилось о неизбежности воздушных ударов в случае, если Югославия не выполнит требования резолюции. Кроме того, он провел с югославским президентом переговоры, в ходе которых стороны договорились о политических рамках решения вопроса. Югославия обязалась предоставить Косово и Метохии (Космету) автономию, самоуправление; провести в течение 9 месяцев свободные выборы в краевые и муниципальные органы власти; уважать религиозные, национальные и другие права народов края; не подвергать уголовному преследованию тех, кто совершил преступления, связанные с конфликтом, кроме преступлений против человечества и международного права, а также пересмотреть приговоры и уменьшить наказание для осужденных за уголовные преступления, совершенные по политическим мотивам. Кроме того, из Косово выводилось большинство сербских полицейских подразделений, а вместо них вводились наблюдатели ОБСЕ по выполнению сторонами требований резолюций СБ ООН. В край беспрепятственно допускались представители международных гуманитарных организаций, а небо над Косово предоставлялось для патрулирования натовским самолетам-разведчикам. До 2 ноября Белград должен был сесть за стол переговоров с косовскими албанцами.

Достигнутые соглашения на некоторое время разрядили обстановку вокруг Косово. Совет НАТО принял решение пока не наносить удары по территории СРЮ вплоть до нового политического решения.

Тем временем Слободан Милошевич готовился к худшему. Он провел чистки в силовых органах и руководстве Социалистической партии, удалив всех колеблющихся и нерешительных. Не дремала и Освободительная армия Косово, которая после недавнего разгрома активизировалась и под международный шумок начала потихоньку восстанавливать свои позиции. В Косово вновь начались вооруженные столкновения между сербами и албанцами, продолжала литься кровь.

Туда, согласно договоренностям Милошевича–Холбрука, направились 2 тыс. наблюдателей ОБСЕ сроком на один год, чтобы гарантировать права албанской части населения края. В группу входили сотрудники английских и американских разведок и спецназов, среди которых были сотрудники ЦРУ, военно-морской разведки США, британской САС и так называемой 14-й разведывательной – подразделения британской армии, действующего бок о бок с САС. Естественно, их целью была отнюдь не защита прав албанского населения, а разведывательная подготовка поля битвы. Шпионы ездили по провинции с приборами глобального определения местоположения, чтобы фиксировать цели, которые позже будет бомбить НАТО. Отмечались все факты передвижения сербских войск и полиции, которые передавались не только в штаб НАТО, но и представителям ОАК, что позволяло албанцам планировать и успешно осуществлять террористические акты и уходить от сербских спецслужб.

Некоторые источники утверждают, что отдельные члены ОБСЕ посещали в ночное время конспиративные квартиры террористов, проводили несанкционированные руководством миссии встречи на территории, занятой албанскими сепаратистами, использовали автомашины ОБСЕ для перевозки подозрительных лиц и грузов. Например, сербам стало известно, что американец Дон Велс неоднократно выезжал ночью устанавливать на объекты радиомаяки для наведения авиации НАТО.

Главой миссии наблюдателей ОБСЕ был назначен Уильям Уоркер, имевший стойкую репутацию человека, связанного с ЦРУ. В свое время он был послом США в Сальвадоре, когда правительство этой страны, поддерживаемое американцами, использовало «эскадроны смерти», а также обвинялся в поставках оружия мятежникам в Никарагуа в середине 80-х годов. Миссия ОБСЕ, по сути, была подчинена человеку, принадлежавшему к силовой части американского истеблишмента, а значит, не заинтересованного в мирном урегулировании конфликта. Сейчас достоверно известно, что основной задачей вверенной ему миссии была подготовка к введению войск НАТО на территорию Югославии.

Список выявленных сотрудников западных спецслужб – членов миссии ОБСЕ в Косово:
Питер Палмер (США, ЦРУ) – офицер по связям о СРЮ;
Маркус Постер (ФРГ, БНД) – координатор гуманитарной деятельности;
Дональд Ферри (США, ЦРУ) – руководитель отдела кадров регионального центра 5;
Эндрю Поллак (Канада, спецслужбы) – руководитель оперативного отдела регионального центра 5;
Том Маклауд (Канада, ЦРУ) – руководитель информационного отдела регионального центра 5;
Гуи Форсберг (США, спецслужбы) – руководитель службы безопасности регионального центра 5;
Гилл Гилбертсон (США, ЦРУ) – заместитель главы регионального центра 5;
Рауль Аллалоуф (ФРГ, БНД) – руководитель координационного центра «Подуево»;
Эндрю Бакстон (Великобритания, армейская разведка) – замначальника оперативного отдела координационного центра «Подуево»;
Энди Холмс (Великобритания, капитан армейской разведки) – начальник оперативного отдела координационного центра;
Джулиан Бучацки (Великобритания, лейтенант армейской разведки – старший группы наблюдателей координационного центра «Подуево»;
Райнер Хютцель (ФРГ, подполковник армейской разведки) – начальник отдела кадров и финансов координационного центра «Подуево»;
Роджер Карпентер (США, специалист по спецоперациям) – начальник информационного отдела координационного центра «Подуево»;
Джон Френсис Довено (США, офицер спецподразделения) – директор полевого офиса координационного центра «Подуево»;
Джеймс Уилсон (США, сержант подразделения Сил специальных операций) – старший патруля координационного центра «Подуево»;
Гуи Гатенби (Великобритания, спецподразделение аэромобильных сил) – офицер связи с Освободительной армией Косово координационного центра «Подуево»;
Кристиан Вебер (Австрия, капитан армейской разведки) – офицер связи с Освободительной армией Косово координационного центра «Подуево».

Подозрения в том, что Запад не собирается отказываться от нападения на Югославию, подтверждал тот факт, что вечером 27 октября 1998 г. в Брюсселе было принято решение о продлении срока ультиматума Милошевичу. И это несмотря на то, что югославские войска уже передвигались по дорогам Косово, чтобы успеть покинуть край к сроку истечения действия предыдущего ультиматума. Согласно решению НАТО, угроза применения силы должна была сохраняться, пока Запад не удостоверится, что Белград до конца выполнил резолюции СБ ООН по Косово. То есть до бесконечности.

Необходимо понимать психологию американцев. Они никогда не отступят, если потратили хотя бы цент на какое-то дело. Переговоры, передислокации, миссии и т. д. стоили США определенных средств. Терять их и возвращаться в Америку ни с чем было не в правилах янки. И предыдущий, и последующий опыт конфликтов с участием США подтверждает этот тезис. Если американцы намекнули о войне – она неизбежна, ибо слово политика тоже стоит денег. 

Однако Слободан Милошевич все еще продолжал питать иллюзии. Единственным человеком во всей Югославии, который открыто заявлял президенту о том, что Запад не блефует и полномасштабная война с НАТО абсолютно реальна, был глава СДБ Йовица Станишич. Он утверждал, что Югославская народная армия не сможет победить в этом сражении, поскольку война будет вестись современными методами, направленными на уничтожение не столько военного, сколько экономического потенциала государства, путем нанесения воздушных ударов по стратегическим объектам. Однако все доклады Станишича игнорировались супругой Милошевича Мирой Маркович, имевшей огромное влияние на мужа. Ей удалось убедить Слободана, что «в СДБ – трусы и предатели». В итоге Станишич был отправлен в отставку, а на его место назначен однофамилец жены Раде Маркович – солдафон, преподносивший президентской чете ту информацию, которую они хотели слышать. Был смещен со своей должности и главнокомандующий югославской армии, генерал-полковник Момчило Перишич, который публично признал бессилие армии перед авиацией НАТО. Таким образом, после кадровых перестановок и чисток силовые структуры Югославии были ослаблены.

Тем временем США продолжали давить на Югославию с требованием сесть с албанцами за стол переговоров без предварительных условий, в частности признания Косово частью Сербии сепаратистами. И тут «в самый нужный момент» на сцене появился Уильям Уоркер – глава миссии ОБСЕ в Косово. 17 января 1999 г. он заявил, что двумя днями ранее близ села Рачак сербская полиция убила более 40 мирных жителей. Множество свидетельств говорило о том, что это было инсценировкой: найденные тела были трупами бойцов ОАК, а не гражданских лиц. Ситуация очень напоминала августовскую 1939 г., когда была проведена известная спецоперация гестапо «Мясные консервы», в ходе которой мировому сообществу продемонстрировали трупы подброшенных «польских солдат»,якобы напавших на Германию. Как известно, то были заключенные немецких концлагерей, переодетые в польскую военную форму. Эти «вещественные доказательства» дали Германии повод вторгнуться в Польшу.

«Резня» в Рачаке позволила обвинить сербов в геноциде. Западные СМИ всячески создавали привлекательный образ косовских албанцев, в то же время выставляя сербов в самом невыгодном свете. Это означало, что подготовка к войне вышла на финишную прямую.

В ответ на провокацию президент Сербии Милан Милутинович обвинил Уильяма Уоркера в предвзятости и фальсификации, а также в превышении своих полномочий. Федеральное правительство приказало Уоркеру покинуть страну в течение 48 часов. В свою очередь, Совет НАТО потребовал от Милошевича назвать имена тех, кто отдавал приказ об операции в Рачаке, и отдать их под суд. Слободана Милошевича призвали к сотрудничеству с Международным трибуналом по бывшей Югославии в ходе расследования инцидента, а главный обвинитель трибунала Луиз Арбор заявила, что немедленно выезжает на место событий. Однако группа следователей была задержана на югославско-македонской границе. Их не пустили в страну, так как у них отсутствовали визы. Тогда 19 января представители командования НАТО Уэсли Кларк и Клаус Норманн направили Милошевичу «последнее китайское предупреждение», в котором требовали от президента Югославии отменить решение о высылке Уоркера, позволить группе следователей расследовать массовые убийства в Рачаке, а также прекратить боевые действия против албанских сепаратистов. Незадолго до этого в ответ на вооруженные выступления косовских албанцев Сербия ввела в край 40-тысячный военный контингент.

После визита в Белград 22 января 1999 г. главы ОБСЕ Кнута Воллебека федеральное правительство Югославии приостановило решение о высылке Уоркера. Под угрозой немедленной бомбардировки Югославия вынуждена была пойти на переговоры.

Мирная конференция в замке Рамбуйе под Парижем началась 6 февраля и продолжалась до 23 февраля. Албанскую делегацию из 16 человек представляли члены Освободительной армии Косово, умеренного Демократического союза Косово во главе с Ибрагимом Руговой, а также члены радикальной партии во главе с Реджепом Чосья. Возглавлял всюделегацию командир боевиков Хашим Тачи. В сербскую делегацию из 14 человек входили ученые-правоведы, а также представители турецкой, албанской, цыганской и других общин края.

В Рамбуйе делегации непосредственно не встречались, общаясь через посредников. 13 февраля в замок прибыл президент Сербии Милан Милутинович. Он обвинил посредников в том, что те препятствуют непосредственному контакту делегаций и мешают успешному ведению переговоров. 

Тем не менее в ходе консультаций сторонам удалось достичь некоторого прогресса, хотя основную свою позицию – недопущение сухопутных войск НАТО на территорию Косово – сербам отстоять пока никак не удавалось. На все попытки сербов добиться от Альянса гарантий своей независимости госсекретарь США Мадлен Олбрайт отвечала, что если сербы не угомонятся, то по Югославии нанесут воздушные удары. Иными словами, основными дипломатическими методами посредников в лице Запада были шантаж и угрозы.

23 февраля делегациям представили весь итоговый документ полностью. Оказалось, что 69 % текста сербы ранее не видели. В частности, в приложениях № 2 и 7 предусматривался автоматический ввод войск НАТО в Косово после подписания договора. Естественно, на это сербская сторона добровольно пойти не могла. Кроме этих приложений, в документах содержались еще более унизительные и неприемлемые пункты. Например, военнослужащие НАТО не подпадают под правила о паспортах и визах, как иностранные граждане, и могли спокойно передвигаться по всей Югославии, иметь оружие, использовать любую территорию, помещения или объекты в своих целях. Военнослужащий НАТО пользовался иммунитетом во всех формах, иными словами, его нельзя было преследовать за какие-либо нарушения или уголовные преступления, совершенные на территории Югославии, даже за убийство или изнасилование. Персонал Альянса не платил таможенных пошлин, налогов и любых других сборов. Более того, натовцам предоставлялись по первому требованию все телекоммуникационные услуги, их снабжали водой, электричеством, газом и другими ресурсами по минимальным ценам. НАТО, если сочтет необходимым, могло изменять совокупную структуру СРЮ – улицы, мосты, тоннели, здания и системы снабжения.

Иными словами, сербы должны были добровольно отказаться от независимости и впустить к себе чужаков с неограниченными правами. Им сознательно предлагались такие условия, которые ни одна сторона в здравом уме не согласилась бы выполнить.

И все же сербская сторона предложила продолжить переговоры о степени автономии Косово. Косовские албанцы, в свою очередь, заявили, что они согласны говорить об автономии лишь в том случае, если через три года им… позволят провести референдум о независимости Косово! Это было открытое издевательство над сербской делегацией, как со стороныалбанцев, так и со стороны поддерживавших сепаратистов натовцев. Более того, представители Альянса заявили, что никаких переговоров больше не будет и у Югославии есть выбор: либо подписать документ в том виде, в котором он предложен, либо пенять на себя – бомбардировки начнутся немедленно.

Сербы продолжали настаивать на том, что согласны говорить о любых формах международного присутствия в Косово при условии, если край останется в составе Сербии даже по истечении трехлетнего периода. В итоге переговоры были отложены до 15 марта. Сербам дали время «подумать».

Непредвзятые специалисты и аналитики однозначно заявили о том, что переговоры – всего лишь способ повлиять на мнение мировой общественности и обвинить во всем сербов. Например, Генри Киссинджер, бывший госсекретарь и помощник президента США по нацбезопасности, высказался прямо: «В Рамбуйе состоялись не переговоры, как часто утверждается, а ультиматум».

«План администрации США в Рамбуйе был скорее обманом общественного мнения, чем дипломатическим компромиссом. Он почти открыто предполагал предоставление независимости Косово и военную оккупацию НАТО всей Югославии, а не только Косово», – заявил Роберт Хейден, директор русских и восточноевропейских исследований при университете в г. Питтсбург, США. По его мнению, такое предложение не приняло бы ни одно правительство.

Фарсом называл переговоры в Рамбуйе и аналитик организации «Честность и аккуратность в репортажах» Сет Акерман. Он отмечал, что США последовательно отказывались вести переговоры. Акерман привел пример, когда госсекретарь США Мадлен Олбрайт заявила сербам: «Ни на что меньшее, кроме как на полное соглашение, включая ввод сил НАТО, мы не согласимся. Возможность мирного урегулирования существовала, однако США блокировали этот путь», подчеркнул Сет Акерман.

Второй раунд переговоров начался 15 марта 1999 г. в Париже, в конгресс-холле «Клебер». Сербов опять попытались заставить подписать оскорбительные для них документы. Но те продолжали возражать против размещения контингента НАТО в Косово. Тем временем в самом крае усилились бои между югославскими войсками и ОАК. В итоге Запад разрешил албанцам подписать соглашение в одностороннем порядке. Из этого следовало, что в срыве переговоров виноваты сербы, так как албанцы согласились на все условия.

23 марта 1999 г. сенат США большинством всего в восемь голосов принял резолюцию, в которой санкционировал нанесение ракетно-бомбовых ударов по территории СРЮ, отложив рассмотрение вопроса о вводе сухопутных войск в эту страну «до лучших времен». На следующий день силы НАТО начали бомбить Югославию.

Последнее изменение Воскресенье, 14 Декабрь 2014 12:21

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
Go to top