Уроки балканской войны

«Соблюдение прав человека в Косово» обернулось массовым террором косовцев против сербов и представителей других национальностей, проживающих в регионе. Под прикрытием натовских солдат албанские террористы полностью контролировали Косово. Таким образом, можно констатировать, что в провинции, которая практически отделилась от Югославии при помощи миротворцев Запада, завершилась этническая чистка, приведшая к массовому исходу более 350-тысячного неалбанского населения. Эти люди доверились обещаниям НАТО, гарантировавшим им мир и безопасность, а теперь их изгоняли из края под оправдательные заявления о том, что силы Альянса не могут поспеть везде. В южных районах Сербии тысячи беженцев из Косово вынуждены были жить в палатках. Югославия находилась на грани гуманитарной катастрофы, ибо до этого страна уже приняла около 600 тыс. сербских беженцев из Боснии и Герцеговины, а также Хорватии. 

 

По данным ведомства ООН по делам беженцев, в Косово остались не более 30 тыс. сербов.

В ходе косовского кризиса выявились характерные для него особенности: интернационализация конфликта помимо воли народа, политика двойных стандартов, верховенство права сильного, планомерное манипулирование средствами массовой информации, которые, по сути, выступали субъектом конфликта, играя неприглядную роль в оценке тех или иных событий.

Вопреки здравому смыслу НАТО вмешалось в исторически сложившийся и не утихающий столетиями этнический конфликт между сербами и албанцами, в конфликт, который по самой своей национально-этнической сущности не позволяет определить, кто в этом конфликте прав, а кто виноват. Его так и не удалось погасить. Несмотря на присутствие многонациональных сил Альянса, в Косово так и не достигнут мир, а неалбанское население оказалось практически в резервациях, охраняемых войсками KFOR. И это непримиримое противостояние будет продолжаться годами и десятилетиями, поскольку нет ничего более ужасного и, увы, устойчивого, чем межнациональная и межэтническая рознь, к тому же стимулируемая извне.

Отказ НАТО от полного разоружения Армии освобождения Косово и ввод ее формирований на территорию автономии до ввода войск НАТО, показывает, что создавались условия для пересмотра достигнутых соглашений по Косово.

Общеизвестно, что все спецслужбы имеют в своем подчинении формально независимые корпорации, из средств которых оплачиваются различные секретные операции. Сегодня мы знаем, что Освободительная армия Косово получала и продолжает получать помощь от западных спецслужб. Все это обеспечило победу албанской наркомафии. Именно албанские наркобароны – единственные, кто извлек выгоду из прошедшей войны.

Только по официальным каналам албанская мафия и диаспора вложили в сепаратистское движение в 1991–1999 г. 1,3 млрд немецких марок, реальные же вклады с учетом денег от продажи наркотиков, отмытых в европейских и американских банках, были в несколько раз больше.

Так называемая Освободительная армия Косово все больше брала на себя политическую роль. Миротворцы не мешали Хашиму Тачи и его сторонникам захватывать государственные учреждения, выдавать лицензии на продажу буквально всего – от бензина до кофе. Косовские албанцы имели все возможности действовать беспрепятственно, поскольку у их руководителей были высокие покровители в Белом доме.

Косово фактически вышло из состава Югославии. Ракетно-бомбовые удары НАТО принесли лишь новые проблемы, так и не решив старых. Здесь уместно напомнить статью Менделбаума «Потрясающий провал. Война НАТО против Югославии», где автор подвергает резкой критике не только цели натовской политики на Балканах и методы их достижения, но и результаты действий Альянса. По его мнению, все главные последствия кризиса, «конфликта, отмеченного военными успехами и политическим провалом», были незапланированны, неожиданны и нежелательны.

По мнению Менделбаума, ни одна из целей, поставленных НАТО, не была реализована. В своей статье он отмечает: «Начиная с бомбардировки Югославии, администрация Клинтона декларировала желание спасти жизни албанцев в югославской провинции Косово. К моменту первого удара натовской авиации в гражданской войне в Косово погибли около 2,5 тыс. человек; однако всего за 11 недель бомбардировок в жестоких столкновениях в провинции было убито уже около 11 тыс. жителей, большей частью албанцев. Не менее важной целью американцев было предотвращение выселения и изгнания косовских албанцев из их домов. Но если к началу операции НАТО свои дома покинули около 23 тыс. жителей, то к концу их число достигло 1,4 млн человек. При этом 860 тыс. из них были размещены не на территории Косово, а в переполненных лагерях беженцев в Албании и Македонии. Еще НАТО хотело защитить политическую стабильность балканских стран. Однако в результате действий Североатлантического альянса Албания наполнилась беженцами, и без того слабой экономике страны был нанесен сильный удар. В Македонии хрупкий баланс между славянской и албанской частями населения страны был нарушен из-за наплыва в республику беженцев – мусульман из Косово. В самом Косово авиационные удары НАТО и действия югославских вооруженных сил разрушили значительную часть провинции. В Сербии бомбардировками были уничтожены многие объекты инфраструктуры, на которых основывалась экономика республики».

Итог же «гуманитарного вмешательства» НАТО в Косово можно оценить так: в крае создано этнически чистое албанское общество, и объявление его независимости – это лишь вопрос времени, что повлечет за собой разрушение Македонии, где уже сегодня албанское меньшинство (23 % населения) практически не управляемо центральной властью. Лидеры косовских албанцев никогда не скрывали, что цель их программы-минимум – вовсе не автономия, а независимость. Идеалом для них является Великая Албания, включающая и южные общины Сербии, и часть Черногории, и значительный кусок Македонии. Добиваться своего они готовы были любыми средствами. Поэтому предвзято антисербский западный подход означал прямое подстрекательство экстремистской Освободительной армии Косово к вооруженным действиям. 

Уже по окончании войны Сенат США принял один из серии противоречивых законов, в соответствии с которым всей Юго-Восточной Европе выделялось $ 0,5 млрд помощи, из них $ 150 млн – на восстановление Косово, а $ 100 млн – на акции по подрыву существующего политического строя в Югославии и Сербии. Выделялось также $ 20 млн для финансирования обучения и снаряжения террористов из Освободительной армии Косово. На деле США трансформировали ОАК в так называемые органы безопасности Косово.

Югославский кризис достаточно ясно показал пределы возможностей США и их союзников: они могут расшатать ситуацию, дестабилизировать ее, но не могут держать под контролем. Это наглядно продемонстрировано в Косово массовым исходом неалбанского населения.

Косовская война показала, что политические методы разрешения конфликтов, во что так верили люди, ради чего в послевоенное время создавались различные международные институты, были впервые сознательно вытеснены военными. Оказалось, что военная сила, несмотря ни на что, продолжает оставаться мощным инструментом в реализации национальных интересов. Соединенные Штаты сочли практику разрешения подобных проблем с помощью военной силы вполне продуктивной, подавая тем самым пример остальному миру. Уже сегодня четко просматривается общая тенденция разрешения региональных конфликтов исключительно силой.

Способ «разрешения» этнического вопроса в Косово показал, каким образом можно проектировать этнические конфликты, используя их для ревизии границ. Естественно, под маской гуманизма.

По большому счету, в столкновениях внутри провинции Косово до начала натовского вмешательства погибло гораздо меньше людей, чем в гражданских войнах в Сьерра-Леоне, Судане или Руанде, где НАТО не проявило никакого желания вмешиваться. Своим безразличием к ситуации на Африканском континенте на фоне сверхактивности в Европе Альянс продемонстрировал двойные стандарты в подходах к урегулированию кризисов.
Анализ косовского кризиса позволяет сделать вывод: вмешательство в конфликт под флагом миротворчества на деле превращается в прямую агрессию с последующим закреплением влияния в жизненно важном регионе. К главной своей функции Альянс добавил новую, окончательно оттеснив ОБСЕ на второй план. Из европейского оборонительного союза НАТО превратилось в мощную военную силу не только европейского, но и мирового масштаба, подменившую и ОБСЕ и ООН. Вовлечение НАТО и США в урегулирование конфликта на территории бывшей Югославии стало главным фактором изменения геополитической ситуации на Балканах в целом.

Не вызывает сомнения тот факт, что если бы Югославия имела ядерное оружие, подобная агрессия против нее была бы попросту невозможна. Это понимают все. И страны, находящиеся в традиционных зонах повышенного риска и особой заинтересованности США, – Ближний Восток, район Персидского залива, Азиатско-Тихоокеанский регион – испытывают обоснованное беспокойство.

Война в Югославии нанесла удар по режиму нераспространения ядерного оружия и, вероятно, следует ожидать принятия политических (тайных) решений о развертывании работ по созданию ядерного оружия в тех или иных странах. Среди признаков, свидетельствующих о нарастающей заинтересованности в обладании ядерным оружием, следует отметить стремление ряда стран заполучить специалистов – ядерщиков и ракетчиков, в частности из России и Украины.

В связи с изменением ситуации в мире, отдельные страны решили формировать свое будущее по-разному. Одни, исходя из политической конъюнктуры (Болгария, Румыния), присоединились к НАТО даже в ущерб национальным интересам; другие рассчитывают на свои силы и создают ядерное оружие по примеру Индии и Пакистана. Планета оказалась перед перспективой «игры свободных сил», которая в уходящем веке дважды приводила к возникновению мировых войн. Накопление кризисного потенциала может привести к вооруженному противостоянию американскому гегемонизму сразу на нескольких региональных направлениях.

Безусловно, косовская война выявила главнейшую политическую проблему современности – противоречие между принципом территориальной целостности государства и правом наций на самоопределение. Отсутствие четкой иерархии этих прав и механизмов их реализации оставляет великим державам свободу действий. Война в Косово создала новый порядок, в котором святость национального суверенитета значительно уменьшилась, как и значение границ.

Как бы то ни было, США и их союзники по НАТО решили важную стратегическую задачу – получили выход к центру Балкан, обладающему богатейшими природными ресурсами и имеющему важное геостратегическое значение в планах Запада.

Балканы обрели новую геостратегическую конфигурацию: по одну сторону – СРЮ и сочувствующая Греция, по другую – Албания, Болгария, БиГ, Македония, Румыния (традиционный союзник Югославии, ставший на сторону НАТО), Венгрия. Соединенным Штатам удалось взять бывших сторонников СРЮ на «короткий поводок», обещая им протекционизм и быстрое вступление в Альянс.

Исход военного конфликта в Югославии обернулся серьезным внешнеполитическим поражением и для России, закрепляя за ней второразрядный статус в системе международных отношений. К сожалению, в ходе этого конфликта Москва не смогла эффективно использовать свои ограниченные ресурсы для защиты российских интересов. Достигнув своих стратегических целей в отношении Косово, дипломаты Запада предпринимают программу восстановления разрушенных иллюзий «дружбы» и «партнерства» среди граждан РФ. Российские представители в Кельне дружно подчеркивали, что теперь, дескать, Россия действительно часть «восьмерки». На самом деле это утверждение – сознательная или бессознательная демагогия. «Семерка» объединяет экономически ведущие страны планеты. Россия –по своей истории, возможностям, национальному потенциалу должна была быть членом такой группы. К сожалению, за последнее время она растеряла свой авторитет и военную мощь и, по сути, лишилась высокого реноме, который имел Советский Союз.

Впрочем, и самим европейцам результаты войны не принесли очевидных выгод. Был нанесен серьезный удар по основам коллективной безопасности в Европе. Политические институты – Европейский Союз, Европейский парламент и другие показали неспособность противодействовать американскому гегемонизму и проводить независимую внешнюю политику. Европа в очередной раз поняла ничтожность своей роли в Евроатлантическом сообществе.

Старый Свет начинает понимать: долговременная нестабильность на Балканах, желательно вялотекущая и управляемая, отвечает интересам Соединенных Штатов. В этих условиях легче девальвировать растущую экономическую и политическую мощь ЕС, сдерживать укрепление позиций евро в соперничестве с долларом, пресекать попытки европейцев усилить свою военно-политическую автономность в рамках НАТО и дисциплинировать его ряды демонстрацией европейской неспособности к самостоятельным действиям.

По сути, косовская операция является венцом и квинтэссенцией американской политики «управляемых кризисов». Стратегически операция была направлена против усиления Европы и на Балканах, и в Германии, и по всей еврозоне вообще.

Действия НАТО на Балканах подорвали региональную торговлю. Во время войны против СРЮ она практически была остановлена. Основные рынки экспорта Югославии – Македония, а также Босния и Герцеговина – стали недоступны. Значительная часть транзитной торговли была перенесена на другие направления.

Основные транспортные магистрали из Болгарии в Европу проходят через Югославию, и их перекрытие делало невозможным сам процесс торговых операций. Болгария и Румыния вынуждены были искать альтернативные и более дорогостоящие транзитные маршруты.

Разрушенные мосты через Дунай в г. Нови Сад блокировали русло крупнейшей международной реки. А ведь Дунай является главной водной транспортной артерией Восточной, Центральной и Западной Европы. В год по нему проходят сотни тысяч грузовых и пассажирских судов как придунайских государств, так и других стран. Объем только транзитных перевозок по реке составлял до 10 млн т грузов за год год.

Под шумок об «ущемленных правах» албанцев американцы перерезали путь самым дешевым – водным транспортировкам, вынуждая заинтересованные страны переходить к более дорогим видам транспорта и увеличивать стоимость транспортной составляющей в конечной цене производимого продукта, тем самым ослабляя его конкурентоспособность.

По оценкам, вооруженный конфликт вокруг Косово за короткое время привел к сокращению внутреннего валового продукта таких балканских стран, как Югославия, Албания, Босния и Герцеговина, Болгария, Хорватия, Румыния, Македония, а также Венгрия, в общем примерно на $ 8 млрд. Ущерб судоходных компаний Болгарии, Румынии и Украины оценивается в $ 200 млн. Кроме того, большие потери понесли хозяйства многих стран Европы, прежде всего сталеплавильные и нефтеперерабатывающие предприятия Австрии, Венгрии, Германии и Словакии. Блокирование с начала военных действий Дуная привело к резкому сокращению поставок товаров из Черноморского региона в Европу и обратно.

Уничтожение в ходе бомбардировок промышленного потенциала Югославии, как и издержки соседних стран вследствие боснийского кризиса и антиюгославской кампании, снизили их покупательную способность, уменьшили экспорт из стран Евросоюза в этот регион. Характерный пример: товарооборот Германии с Югославией в 1990 г. составил более 5 млрд марок, в 1998 г. (со странами, образовавшимися после ее распада) – 1,7 млрд.
После войны внешний долг Югославии составлял $ 13 млрд. По расчетам экономистов, наибольшие убытки понесли энергетическая сфера, нефтяная, металлургическая и химическая промышленность. Это, в свою очередь, привело к снижению ВНП на 40,7 % по сравнению с 1998 г., сокращению импорта на 58 % и падению промышленного производства на 44,4 %.

Что касается Европы, то каждому беженцу требовалась помощь (на начальном этапе) в объеме 15–20 тыс. немецких марок. А беженцев – сотни тысяч. По расчетам ООН, для их содержания необходимо $ 38 млн в месяц. И понесут эти расходы не США, а страны, которые вздумали составить конкуренцию доллару. (Кстати, до начала бомбардировок беженцев почти не было.)

Подводя итоги, можно констатировать, что в результате войны в финансовой области США решили основную задачу: ослабление евро и ведущих национальных валют. Евро после начала войны падал, что было очень своевременным, ибо европейская интеграция и укрепление общеевропейской валюты в итоге привели бы к обмену огромной массы долларовой наличности на евро, особенно в странах СНГ. Это неизбежно закончилось бы падением доллара, крахом мировой долларовой пирамиды и зыбкого порядка в благополучных США.

Экономические успехи Соединенных Штатов во время войны тоже очевидны: реклама современных технологий и вооружений, вытеснение России с рынка вооружений, стимулирование экономики США и нанесение ущерба экономике других стран. Огромный переизбыток свободных денег в США находит применение – инвестиции в войну, затем на «восстановление» разрушенного и на закупки вооружений и военной техники нового поколения.
Таким образом, с помощью войны против Югославии США уничтожали экономический и финансовый потенциал Европы. Надо сказать, что «антиевропейская кампания» обошлась Штатам недешево – на войну в Косово им пришлось потратить свыше $ 15 млрд. Один день войны обходился бюджету США в $ 70–100 млн. Для сравнения: Франция, которая раскошелилась больше других европейских государств, за все время потратила лишь $ 215 млн.

Однако американцы не привыкли швырять деньги на ветер. Вложив $ 15 млрд, они получили намного больше – продлили полную зависимость Европы от Вашингтона и ослабили экономического конкурента. Ко всему Штаты продемонстрировали всему миру свою военную мощь и практически неограниченные ресурсы. И даже многочисленные сбои и накладки в этой войне не повредили имиджу США как непобедимой сверхдержавы.

Фактически из всех государств, так или иначе участвовавших в событиях вокруг Косово, выиграла одна лишь Америка. Помимо всех указанных выгод США решили для себя еще одну немаловажную задачу – расход накопившегося устаревающего оружия, создание условий для выпуска новых вооружений и военной техники и, естественно, обеспечение работой специалистов ВПК. Если говорить конкретно, то авиация ВВС США и других стран НАТО намеренно использовала при авиаударах бомбы и ракеты, срок хранения которых истек или вот-вот истечет. То есть американцы практически проверяли эффективность хранившегося на складах и подлежащего утилизации оружия. Теперь вооруженные силы должны были получить вооружение и военную технику нового поколения. А необходимость восполнить истраченные боеприпасы давала подрядчикам дополнительные госзаказы и решала социальную напряженность, обеспечивая новые рабочие места. Кроме того, следовало ожидать дальнейшей активизации продажи боевых самолетов американского производства в страны Центрально-Восточной Европы.

Если же рассматривать исключительно военный аспект происшедшего, можно сделать неутешительный для Европы вывод: разрыв между США и их союзниками по НАТО в качестве вооружений и военной техники значительно углубляется. Причиной тому многие западные специалисты считают медленные темпы развертывания новых достижений в войсках европейских стран. Эти же специалисты уверены, что поскольку Западу противостоит лишь небольшое число слаборазвитых «вражеских» стран, то США для сохранения единства трансатлантического альянса, возможно, было бы лучше замедлить работы по созданию новейшей военной техники. При этом условии Америка могла бы в большей степени соответствовать уровню развития технологий европейских союзников.

После войны в Югославии стало понятно, что только Соединенные Штаты располагают целым комплексом военных компонентов, который позволяет действовать эффективно и без союзников. Сегодня лишь США и Россия имеют весь спектр военных компонентов, позволяющих действовать автономно. У европейцев подобного потенциала нет.

Вклад американцев в войну составил примерно 75 %, то есть участие остальных союзников было незначительным. В связи с этим американские генералы вели себя соответствующим образом, диктуя свою волю остальным участникам операции. Европа при США выполняла роль политического хвоста.

Балканская война со всей очевидностью показала, насколько европейские союзники политически зависят от Соединенных Щтатов. Откровеннее всех об этом сказал Збигнев Бжезинский на своей пресс-конференции в Вене по случаю окончания «холодной войны»: «Европа продолжает оставаться протекторатом США и останется им до тех пор, пока не возьмет на себя должную часть ответственности».

Очевидно, балканские события ускорят выработку военной доктрины Европы и создание «оборонного полюса». А Вашингтону придется смириться с тем, что у НАТО не один, а два полюса, которые будут хотя и в союзных отношениях, но вполне независимыми друг от друга.

Однако, как бы там ни было, следует согласиться с тем, что мир вступил в новую эпоху – эпоху использования высокоточного оружия, особенно большой дальности, размещаемого в том числе на кораблях и самолетах.

Насыщение современных армий высокоточным оружием имеет устойчивую тенденцию к росту. Следует ожидать, что уже очень скоро ВТО будет составлять основу средств поражения воюющих сторон. Поэтому сегодня важнейшей задачей военной науки является детальная разработка вопросов борьбы с высокоточным оружием.

Пентагон намерен углубить проработки по созданию «интеллектуального оружия». Главная задача при этом будет заключаться в удалении человека из зоны боевого соприкосновения и обеспечении возможности применения боевых средств без риска быть уничтоженным противником. Это особенно четко просматривалось в ходе войны НАТО против СРЮ и, без сомнения, будет заметно в последующих агрессивных кампаниях США. Пока же американцы стараются закупать у производителей меньше оружия четвертого поколения, но активно вкладывают средства в перспективные разработки.

Военные действия в Югославии показали, что высокие технологии привели к революции в военном деле. По сути, они явились ключом к американскому военному господству, поэтому странам, желающим идти в ногу со временем, необходимо выделять достаточные ассигнования на исследования, разработку и создание таких технологий, которые обеспечивали бы военное превосходство как в качестве, так и в количестве.

В современных условиях резко возросла роль ВВС и мощь силы авиационных ударов. Развитые в технологическом отношении страны имеют возможность воздействовать на всю территорию обороняющейся стороны с воздуха и избирательно уничтожать наиболее уязвимые объекты, от которых зависит устойчивость военно-экономического потенциала.
Это заставляет рассматривать противовоздушную оборону как важнейший фактор обороноспособности государства, а противоборство СВН и ПВО становится важнейшей составной частью вооруженной борьбы, особенно в начальный период. Анализ войны в Югославии показывает, что массированным ударам авиации могут противостоять только хорошо оснащенные самым современным оружием силы противовоздушной обороны. Защитить объекты и войска от ударов с воздуха можно, объединив усилия всех сил, привлекаемых к противовоздушной операции, а это – войска ПВО, РВиА и ВВС.

Анализируя все военно-политические и экономические результаты войны, мировая общественность проглядела не менее, а может, даже более важный ее аспект – каким образом бомбардировки Югославии отразились на экологии региона.

В письме Генерального секретаря НАТО Джорджа Робертсона, направленном в марте 2000 г. Генеральному секретарю ООН Кофи Аннану, руководство блока признало факт применения им боезарядов с обедненным ураном в ходе бомбардировок Югославии. Согласно документу, в ходе примерно 100 боевых операций войска НАТО использовали около 31 тыс. подобных снарядов. Общая масса содержавшегося в них урана составила почти 10 т.

Как следует из этого письма, обедненный уран применялся в Косово в основном на юго-западе края – вдоль границы Югославии с Албанией, а также в районе вокруг городов Клина и Призрен и к северу от линии Сува Река–Урошевац. Признание, которого ООН добивалась с лета 1999 г., означает, что угрозе заражения радиоактивной пылью подвергается сейчас не только население Югославии и других балканских стран, но также миротворческий контингент KFOR, состоящий преимущественно из военнослужащих стран – участниц Североатлантического альянса. Обедненный уран является радиоактивным веществом, а, по некоторым данным, обладает также токсичностью и таким образом попадает под категорию химического и радиологического оружия. Как полагают некоторые специалисты, микрочастицы, образующиеся при взрыве, оседают в легких, вступают в контакт с кожей или попадают внутрь организма вместе с водой и пищей. Эти микрочастицы способны вызвать раковые и иные опасные заболевания за счет активного распада альфа-частиц; они могут негативно влиять также на потомство людей, подвергшихся заражению.

Непоправимый ущерб экосистеме Европы нанесло и уничтожение нефтеперерабатывающих заводов и нефтехранилищ. Особый вред окружающей среде принесло уничтожение химического комбината в Бариче и завода полимеров в Приштине. Кроме того, в ходе бомбежек были уничтожены производства по переработке боевых отравляющих веществ.

Разрушение в Югославии исследовательских и медицинских центров, которые применяли на практике радиоактивные изотопы, привело к появлению множественных мини-Чернобылей.

Уничтожение инфраструктуры, в первую очередь канализации и водоснабжения, а также предприятий фармацевтической промышленности, пищевых и кормовых добавок повысило уровень в атмосфере биологически активных веществ до концентраций, сравнимых с последствиями применения биологического оружия. Возникающие при этом эпидемии на фоне неблагоприятных экологических условий могут легко перейти в пандемии, для которых не существует континентальных границ.

Кстати, подобная ситуация сложилась еще 30 лет назад во время войны во Вьетнаме, и биосфера на Индокитайском полуострове не восстановилась до сих пор.

Целенаправленные бомбардировки экологически опасных объектов и возрастающие масштабы поражения окружающей среды свидетельствуют о том, что даже так называемые локальные военные действия нередко переходят в фазу масштабной экологической войны, последствия которой не имеют границ.

Последнее изменение Воскресенье, 14 Декабрь 2014 13:26

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
Go to top