Асимметричные войны Асимметричные войны

 Окончание второй мировой войны привело в действие борьбу народов колониальных и полуколониальных стран за свое освобождение. А это значит, что в Африке и Азии появились вооруженные формирования, которые начали войну против войск метрополий. Как здесь не вспомнить борьбу евреев против британцев, здесь в Палестине была одна из самых горячих точек мира.

Колонии Африки борясь за освобождение от колониальных пут, активно использовали для этих целей иррегулярные формирования и в конце концов добились независимости.

XX век не только принес с собой новое качество и формат международных отношений, но и способствовал появлению войн нового типа, существенно отличающихся от классических войн.

На первый план выдвигаются иные приоритеты, вытекающие из выявившейся системы глобальных нетрадиционных угроз, повсеместно обостряющихся этнических, конфессиональных, социально-экономических противоречий различного уровня, фрагментации мирового военно-политического контекста, фактора многочисленных "малых войн" (повстанческих войн, "мятежевойн", конфликтов низкой интенсивности).

Основными субъектами этих процессов, разворачивающихся на обширных геополитических пространствах от Западной Сахары до Восточного Тимора являются негосударственные военизированные структуры и системы.

Эволюция понятия ассиметричная война. С 1960-х годов концепция асимметрии использовалась для анализа конфликтов между развитыми и развивающимися странами. Ею занимались международники, политологи и военные эксперты. Изучение парадокса асимметричных конфликтов и попытки построения теоретических обоснований отражено в работах Э. Макка, З. Маоза, Г. Мерома М., Фишерклера, А. Эрригин-Тафта и других.

В их работах повторялась мысль о том, что успех военной кампании в подобном конфликте зависит не столько от силовых потенциалов противников, сколько от взаимодействия факторов военно-стратегических и тактических с невоенными факторами победы, то есть политическими, психологическими и идеологическими параметрами ситуации.

Многие исследователи считают, для достижения победы необходима поддержка целей войны обществом воюющей страны – их легитимация.

Например, Израиль в войне с Хезбаллой добился поддержки всего населения, но и Хезболлах не стояла в стороне. Ожесточенные бомбардировки Ливана то же вызвали поддержку это организации населением.

Как оказалось, этот фактор стал решающим как для сильной, так и для слабой стороны.

К. фон Клаузевиц рассматривал войну как рациональное внешнеполитическое действие, «как продолжение государственной политики иными средствами». «Война,–отмечал он,–это акт насилия направленный на подчинение наших противников нашей воле», а «физическое насилие (ибо морального насилия вне понятий о государстве и законе не существует) является средством, а целью будет–навязать противнику нашу волю». [1]

Необходимо учитывать ряд важных обстоятельств, и прежде всего, является ли данное Клаузевицем определение сущности войны как сложного социального явления исчерпывающим, или оно отражает лишь одну из сторон (пусть даже существенную) связи между войной и политикой (т. е. социально-политическую сторону), менее касаясь другой (стратегической).

Кстати, по поводу тезиса Клаузевица о филантропии и невозможности сокрушения противника «искусственным способом». Весьма показательно, что идея иррегулярных войн получила достаточно полное обоснование не где-нибудь, а в немецком Генштабе времен второй мировой войны, достаточно далеком от проблем гуманизма. Автором данной военной доктрины является сотрудник немецкого Генштаба Фридрих Август Фрейхер фон дер Хейт (Freidrich August Freiherr von der Heydt, считавший, что помимо классических типов войн существует еще неправильная, иррегулярная война, война не по правилам [2]

Иррегулярная война имеет ряд особенностей:

          • ее предметом является сознание населения противника, которое должно быть сломано и разрушено, отсюда принципиальная роль в этой войне действий по манипулированию средствами массовой информации противника;
          • иррегулярная война никогда не начинается с объявления войны и никогда не заканчивается подписанием договора о капитуляции;
          • она является мультидименсиональным (во многих измерениях развертывающимся) способом изменения политических пространств [3]

Однако спустя почти два столетия после Клаузевица и более полувека после второй мировой войны многие военные теоретики настаивают на незыблемости известной его формулы, отрицая напрочь иные формы противоборства, кроме вооруженной борьбы, как сущностного элемента понятия «война».

ХАМАС воюет с  Израилем уже много лет

 

При этом, что примечательно, отсутствие единого управляющего центра (что является основным условием осуществления конвенциональных и тотальных войн) компенсируется наличием некоей концепции, объединяющей и регулирующей действия парамилитарных социальных структур. Наиболее ярко это проявилось в афганской войне, когда десятки полевых командиров враждующих группировок вели в общем согласованные действия, будучи объединены концептуально. Это же проявилось в чеченском, сомалийском и многих иных конфликтах. Сейчас мы можем наблюдать это в Ираке.

Таким образом, конвенциональные и тотальные войны государств и коалиций постепенно сменяются войнами нового, концептуального типа, которые ведут различные социальные и политические негосударственные группировки, даже вступая в конфликт с собственным государством. В тесной связи с этим процессом стоит явно наметившийся в мире процесс отмирания государственного суверенитета и государства как такового - вспомните о ликвидации государственности Сомали, Афганистана, Конго (можно привести массу примеров ликвидации и ограничений государственных суверенитетов).

Этот конфликт типов войн хорошо просматривается в настоящее время на Ближнем Востоке, где палестинцы и поддерживающие их исламские группировки полуинстинктивно противопоставляют тотально-военным акциям Израиля концептуально-военные действия. Этими методами они смогли добиться восстановления Палестинского арабского государства, чего не смогла сделать ни ООН в рамках международного права, ни различные арабские коалиции методами тотальных военных действий, Сейчас они ведут борьбу за полную независимость Палестины, и поскольку методы борьбы с концептуальной войной пока не выработаны и даже не намечены, по-видимому, в течение ближайших 10-15 лет добьются своей цели.

Безопасность Израиля остается шаткой. При этом руководство страны использует старые методы, несмотря на то что речь идет не о классическом конфликте между государствами, а о борьбе одного государства с партизанскими группировками, поскольку ни ХАМАС, ни «Хезболлах» не являются субъектами международного права. Большая война, вероятность которой нельзя исключать, взорвет регион.

В предверии асимметричной войны всегда можно найти какую-либо политическую группировку, которая приходит к необходимости проводить свою политическую линию силовыми методами с использванием широко применяемых подручных средств, которые им по карману, а исходя из этих средств они строят тактику ведения вооруженной борьбы. И здесь уже заложена сама асимметричность.

Как здесь не вспомнить раннее утро 12 октября 2000 г., акваторию морского порта Адена (Йемен), эсминец ВМС США Cole (бортовой номер DDG 67).

С одной стороны, современный многоцелевой военный корабль стоимостью в миллиард долларов, с уникальными возможностями загоризонтного поражения целей ракетным вооружением, сложнейшими системами управления, средствами радиоэлектронной борьбы, гидроакустического слежения, космической связи, обеспечивающими контакт в реальном режиме времени с любой точкой планеты; с высококвалифицированным экипажем, обучение, подготовка и содержание каждого члена которого обходится в астрономическую сумму, - короче, интегрированная боевая единица огромного флота "последней сверхдержавы".

И с другой стороны, - маломерный рыболовецкий катер с подвесным мотором в пару сотен лошадиных сил, заряд в несколько десятков килограммов взрывчатого вещества, которое можно купить на любом базаре, и два малообразованных фанатика, готовых не просто убить, но и умереть самим.

Казалось бы, что поединок должен неизбежно закончиться уничтожением этого катера, а на самом деле результат - 17 убитых и 46 раненных военнослужащих, материальный ущерб в сотни миллионов долларов, неподдающийся оценкам морально-психологический шок среди личного состава и командования, оперативное напряжение по всему периметру американских зарубежных военных баз, политический удар по дипломатическим усилиям США и т.д. и т.п. Эпизод в Аденском заливе однозначно раскрывает суть асимметричной войны - практическую реализацию сторонами диаметрально противоположной философии ее ведения, экспрессивного вида боевых действий против инструментального вида боевых действий.[4]

Как видим, сегодня соединение практики противостояния государства и терроризма в единую антагонистическую систему рождает феномен, названный военными теоретиками асимметричными войнами.

Асимметричная война - концепция не новая. Ее корни уходят еще к схватке Давида и Голиафа. Не стоит удивляться тому, что «Хезболлах» применяют для решения своих задач нетрадиционную тактику. Мы отчетливо понимаем: военное превосходство Израиля значает, что их противники будут сражаться "асимметрично", используя слабости системы обороны Израиля и избегая его сильных сторон.

С другой стороны, не следует полагать, что это могло стать для армии обороны Израиля неожиданностью. У обеих сторон было достаточно времени на изучение друг друга. И, несмотря на то, удары израильтян были направлены на пункты управления, возможные места дислокации боевиков, на линии снабжения противника, транспортные магистрали, мосты и другую инфраструктуру, эту тактику применяла и «Хезболлах» и наносила удары по населенным пунктам Израиля.

Напомню, что в целом плодотворная концепция асимметричной войны, разработанная на Западе, стала источником, на который опирается Запад, разрабатывая контртеррористические стратегию и тактику, планы развития вооруженных сил. При этом, на наш взгляд, несколько упускается из виду (несмотря на значительное число серьезных работ, посвященных этой теме) то обстоятельство, что современная асимметричная война все более тяготеет к так называемому «мятежевоеванию».

Этот термин ввел видный военный теоретик, полковник Генерального штаба Русской армии Евгений Эдуардович Месснер. Находясь в эмиграции, куда он попал в составе частей Русской армии генерала Врангеля, Месснер напечатал множество работ, в которых предрек наступление эпохи «мятежевойн», дал исчерпывающий анализ этого нового вида вооруженных конфликтов, призвал цивилизованное человечество сконцентрировать свои усилия на борьбе с надвигающейся угрозой.

Справка. Месснер Евгений Эдуардович (1891–1974) — кадровый офицер-артиллерист Российской императорской армии. Первую мировую войну встретил в чине подпоручика. Участвовал в знаменитом Луцком прорыве. Прослушал ускоренный курс Академии Генштаба. Зимой 1917 года вернулся на Румынский фронт, где почти год исполнял обязанности начальника штаба дивизии. Неоднократно ранен, награжден семью орденами. В годы Гражданской войны Месснер воевал на стороне белых, находясь в основном в штабах боевых соединений. Был произведен в полковники, причислен к Генеральному штабу. Родину покинул тридцатилетним.Во время Второй мировой войны встал на сторону фашистской Германии. Оружие в руки, правда, не брал, преподавал на Высших военно-научных курсах в Белграде, готовил кадры для Русского охранного корпуса, сформированного германским командованием для карательных экспедиций против югославских партизан. Из Югославии Месснеру удалось перебраться в Буэнос-Айрес. Активный член Русского общевоинского союза, Общества русских офицеров Генерального штаба, полковых и других объединений, в частности Общества ревнителей военных знаний. С начала двадцатых годов стал публиковаться в эмигрантской военной печати. В 50-х годах в Аргентине с коллегами воссоздал отдел Института по исследованию проблем войны и мира им. профессора генерала Н. Н. Головина

Две значительные работы Месснера посвящены этому вопросу: «Мятеж — имя Третьей Всемирной» (1960) и «Всемирная Мятежевойна» (1971). Обратимся к ним, чтобы представить читателю основные мысли автора.

«Второй мировая война умолкла в 1945 году, но мятеж не умолкал. Он ширился, развивался и приобретал такую силу, напряженность и повсюду применяемость, что я увидел в нем новую форму войны, которой дал наименование “мятежевойна”…

Мятежевойна есть современная форма войны. Никаких норм, шаблонов мятежевойна не признает. Индивид мятежевойны не признает классических, грандиозных, массовых сражений. Против массовых армий — тактика комаров и иные приемы мятяжевоевания: террор, бандитизм, восстания, беспорядки и даже демонстрации и манифестации…

Оператика мятежевойны шагает по таким фазам: деморализация, беспорядки, террор, постепенная вербовка в революционность, перестройка душ… Стратегия мятежевойны имеет конечной целью разрушение структуры, а “разрушенное государство не может быть восстановлено, мертвый не может быть пробужден к жизни” (Сунь-цзы)…»

Иерархию целей мятежевойны Месснер выстраивает в таком порядке:

1) развал морали вражеского народа;

2) разгром его активной части (воинства, партизанства, борющихся народных движений);

3) захват или уничтожение объектов психологической ценности;

4) захват или уничтожение объектов материальной ценности;

5) эффекты внешнего порядка ради приобретения новых союзников, потрясения духа союзников врага"..[5]

Надо отказаться от веками установившихся понятий о войне. Надо перестать думать, что война — это когда воюют, а мир — когда не воюют. Можно быть в войне, не воюя явно... Об этом свидетельствуют конфликты конца ХХ- начла ХХ1 веков.

Много происходит в мире непонятного, если смотреть через призму устаревших понятий о войне; но взгляд через новую призму — мятежевойны — прояснит многое. Тогда мы перестанем называть криминальными происшествиями стратегические действия в рамках мятежевойны (например, перенесение арабскими партизанами террористических ударов на аэродромы Германии, Швейцарии, Италии); надо перестать называть беспорядками то, что является оперативными и тактическими эпизодами мятежевойны…

В прежних войнах важным почиталось завоевание территории. Впредь важнейшим будет почитаться завоевание душ во враждующем государстве. Воевать будут не на двухмерной поверхности, как встарь, не в трехмерном пространстве, как было во времена нарождения военной авиации, а в четырехмерном, где психика воюющих народов является четвертым измерением…

Как видим мятеже война, и асимметричная война имеют много общего поскольку в них заложен один смысл слабый против сильного, как победить сильного. Не стоит удивляться тому, что иракцы и Хезболлах применяют для защиты своей страны нетрадиционную тактику.

Например, Эндрю Макк в работе «Почему большие нации проигрывают “малые войны”?» заметил, что за неравенством силовых возможностей участников конфликта могут скрываться и более важные асимметрии – асимметрии отношений к конкретной войне и асимметрия способности стран добиться мобилизации общества в интересах ее ведения. Второй тип асимметрий проявляется в дихотомии «ограниченной» и «тотальной» войны или применении асимметричных тактик – действия партизанских групп против регулярной армии. Нередко этот тип и объясняет причины победы слабого и поражения сильного.

По сути терроризм 2000-х годов–вариант асимметричных боевых действий, поскольку он воплощает логику борьбы «слабых» против «сильных».[6]

african militia 09

 

Немецкий ученый Х. Мюнклер утверждает, что терроризм–как способ борьбы слабых–«заменил партизанскую войну, которая в ХХ веке длительное время выполняла эту функцию».

Терроризм от партизанских войн отличается своим наступательным характером, меньшей зависимостью от местного населения и способностью активно использовать в своих целях инфраструктуры развитых стран. Современный терроризм – разновидность войны в ее классическом понимании как насильственного навязывания противнику своей воли с той лишь важной особенностью, что террористическая борьба «ориентирована на асимметрию, посредством которой игроки, бесконечно более слабые технологически и организационно, чем их многократно более мощный противник, оказываются способными воевать против него» [7]

Еще в 1960-е годы партизанские войны в условиях оккупации или колониального правления, национально-освободительные движения были причислены к разряду асимметричных конфликтов, которым присущи. Следующие основные черты асимметричных конфликтов:

          • непредсказуемость исхода при явной несоразмерности силовых возможностей и статусов противоборствующих сторон;
          • использование слабым участником стратегии поиска «слабостей сильного»;
          • обращение слабой стороны к запрещенным средствам ведения военных действий;
          • тактика «непрямых» военных действий, применяемая слабой стороной;
          • неспособность сильной стороны отстоять свои позиции и надежно подавить слабого.[8]

Следовательно, уточняя определение, можно сказать, что асимметрия характеризует парадоксальные конфликтные ситуации, в которых сильный противник не способен защитить себя и добиться победы над слабым.

Хотя встречается и более «линейное» толкование асимметрии – как столкновение неравных по силовым параметрам противников, инициируемое слабой стороной, хотя поведение слабой стороны в такой ситуации cчитается нарушением конвенциональной логики «сдерживания». .[9]

В большинстве подобных конфликтов слабый противник не способен одержать военную победу над сильным. Но первому, как правило, удается навязать второму выгодный ему (слабому) тип протекания конфликта. В этом смысле слабый навязывает сильному свою волю и таким образом достигает политической победы, ради которой, собственно, и применяется сила с точки зрения классического определения войны.

Например, во Вьетнамской войне (1964-1975 успех Вьетнаму принесла партизанская тактика «малых побед», позволявшая коммунистам уклоняться от крупных прямых столкновений с американскими силами, скрытность и неуязвимость рассредоточенных сил вьетнамских партизан на фоне легкообнаруживаемой концентрации войск Соединенных Штатов. При этом местное население поддерживало коммунистов, считая их борьбу против американских войск справедливой и освободительной. Слабому во Вьетнамской войне было достаточно «не проиграть». Сильный, чтобы выиграть, должен был обязательно одержать победу. Г. Киссинджер даже вывел «базовое уравнение партизанской войны», которое столь же просто, сколь сложно его воплотить на практике: «...партизаны выигрывают до тех пор, пока не проигрывают; а регулярная армия терпит поражение, если ей не удается одержать решающую победу». Он назвал и другой важный фактор победы – способность каждой их борющихся сторон обеспечить безопасность гражданского населения в зоне боевых действий. Выигрывают те вооруженные силы (регулярные или партизанские), которые способны ее полностью обеспечить. Эта задача часто оказывается непосильной для регулярной армии, воюющей на чужой территории. В этом смысле местные партизаны «обречены на победу – раньше или позже».[10]

К сожалению, до настоящего времени в широких научных кругах Украины не нашла освещения проблема асимметричных войн.

Поэтому рассмотрим этот новый феномен, который активно рассматривается учеными Запада.

Асимметричные войны - это войны, ведущиеся негосударственными структурами против государств. Они отличаются от обычных войн тем, что противник государства фактически анонимен, так как практически невозможно найти юридическое доказательство его вины. Кроме того, очередной акт войны со стороны негосударственной структуры непредсказуем и, следовательно, неотвратим. Это невероятно креативная акция. Практически ни один акт не повторяет другой, особенно если не рассматривать, например, привычные - ирландскую версию террора, испанскую или палестинскую. Особенно это заметно в последние годы: нам кажется, что каждый раз задействованы лучшие сценаристы мира.

Асимметричные войны предполагают качественное различие средств и методов борьбы у противостоящих сторон, при их сходстве как в стремлении к «точечному» характеру ударов (и со стороны террористов, и со стороны государств, использующих «высокоточное оружие»), так и по совершенно противоположным декларируемым результатам: уничтожаются в обоих случаях преимущественно не виновники насилия, а мирное населеие и отнюдь не «точечно».

В асимметричных войнах, получивших широкое распространение в конце XX в., можно найти много сходного с классическим типом симметричной войны, в главном они разительно отличаются друг от друга.

Основное, что характерно для асимметричной войны, — это то, что в ней нет сражений, а тем более не может быть и решающего сражения, определяющего исход войны. Место сражения в асимметричной войне занимают массовые убийства, причем зачастую, прежде всего, гражданского населения, с помощью которых одна из противоборствующих сторон пытается лишить другую всякой способности к сопротивлению.

Сражение является кульминационной точкой симметричной войны, оно, по словам Клаузевица, является измерением духовных и телесных сил с помощью последних. В сражении решается исход войны и подготавливается будущий мир.

Совсем наоборот обстоит дело с массовыми убийствами как характерной чертой асимметричных войн. Вместо того чтобы подталкивать противоборствующие стороны к миру, они только разжигают чувство мести у пострадавшей стороны и толкают ее на применение ответных мер, еще туже закручивая тем самым спираль насилия, которая в этом случае уже не ограничивается только непосредственно участвующими в боевых действиях лицами, но пронизывает собою все общество. Это сегодня особенно характерно для войны в Ливане, где массово гибнут жители этой страны, хотя Израиль утверждает, что наносятся хирургические удары. А реалии совсем другие.

Эффект постоянной эскалации насилия, направленной прежде всего не на уничтожение живой силы противника как таковой, а на его деморализацию и лишение воли к сопротивлению, значительно усиливается тиражированием образов массовых экзекуций через средства массовой информации.

Террористические акты варьируются от угроз, убийств, похищений, угонов самолетов, угроз взрыва, кибер-атак и вплоть до использования химического, бактериологического и ядерного оружия. В качестве оружия используются обычные гражданские объекты, например, в США в 2001 году это были пассажирские самолеты и обыкновенные почтовые отправления.

Еще один момент: асимметричные войны — это сравнительно дешевые войны. Атака на Нью-Йорк стоила примерно 250 тысяч долларов, официальный ущерб, который признают сами американцы, составляет сумму порядка 250 миллиардов долларов. Для этих войн характерно качественное различие сил у противостоящих сторон (военный потенциал «террористических» организаций на несколько порядков меньше потенциала США, НАТО или России) при способности каждой из них оказывать сравнимое воздействие на противоположную сторону.

«Концепция асимметричной войны - коктейль терроризма, организованной преступности, обычного регионального конфликта, проблем с природными ресурсами, массовой миграцией, контрабандой людей, заболеваниями…" Такую характеристику асимметричной войны дал полковник Тим Спайсер, бывший офицер британских сил специальных операций SAS, ветеран Фолклендского конфликта и действующий директор частной военной организации Sandline International.

Теоретическими основами являются определения асимметричности и идиосинкритичности.

Асимметричность - это отсутствие общего основания для сравнения, аспект возможностей, которые невозможно сравнить с прошлым опытом.

Идиосинкритичность - специальный или необычайный подход или средство применения возможностей, другими словами - это новые способы использования новых или старых средств вооруженной борьбы. [11]

Политические цели асимметричных войн в большинстве случаев отличаются закрытостью, о которых можно лишь догадываться, а также полной невозможностью юридически доказать причастность каких-либо неправительственных организаций или конкретного лица к организации и инициированию войны.

Методы ведения асимметричных войн со стороны нападающих чрезвычайно трудно предусмотреть: можно определить их возможный спектр, но какой метод, когда и где именно будет применен - вычислить нельзя. Поэтому и эффективность противодействия нападению в асимметричных войнах очень низкая. Требуется громадное, невиданное до этого в истории, финансирование и развитие всех видов разведки и такой ее составляющей, как агентурная работа. [12]

Негосударственные военизированные системы (структуры) (по меньшей мере, значительная их часть) по-прежнему продолжают осуществлять интенсивную проекцию насилия, комбинируя военные и террористические формы активности с радикальной идеологией и криминальными каналами финансирования.

Негосударственные военизированные системы (структуры) характеризуются тремя базовыми признаками идентификации:

          • они имеют национальную принадлежность, но при этом не имеют государственного статуса;
          • структуры организованы по военной (полувоенной, военизированной) схеме;
          • их основным оперативным параметром (Modus Operandi) является применение насилия (или готовность к его применению) для достижения реальных, или декларируемых, целей и задач. При этом определенная часть этих систем (структур) внешне действует в правовых рамках, и с формальной точки зрения никак не может рассматриваться в качестве субъектов терроризма.

По уровню организации и боевой подготовки многие из них вышли на уровень регулярных армий. Они имеют относительно дешевое, но современное и смертоносное оружие самого широкого диапазона — от легкого стрелкового вооружения и противопехотных мин до РСЗО и оперативно-тактических ракетных комплексов включительно. Во всяком случае боевики “Хезболлах”, вооруженные АК при поддержке гранатометов РПГ-29 «Вампир» и РПГ-7, а ткаже ПТРК Метис», «Малютка», «Фагот», «Штурм», «Конкурс», «Корнет» изрядно потрепали нервы израильтянам, которые по разным оценка потеряли 30-50 современейших танков «Меркава».

Некоторые иррегулярные формирования полностью контролируют обширные "серые зоны" — существенные участки территории целого ряда стран, выведенные из-под фактического и юридического контроля центральных правительств, и трансформированные в операционные и транзитные узлы военизированных формирований и организованной преступности.

Интенсивно проникают в политическую и экономическую систему государств; располагают клонированными структурами прикрытия в виде партий и общественных организаций; имеют собственные парламентские фракции и контролируемые средства массовой информации. Осуществляют скрытное представительство в международных организациях. Участвуют в мировых экономических процессах. Формируют параллельные (теневые) транснациональные сообщества.

Реализуют активное идейно-теоретическое обоснование насилия, продуцируют всемирные символы сопротивления (от Эрнесто "Че" Гевары до Усамы бен Ладена). И главное, являются основными субъектами Четвертой мировой войны / асимметричной войны / международного терроризма. Как видим, мы столкнулись с новым феноменом войны:

          • первая отличительная черта войн нового типа заключается в их асимметричном характере, когда военные формирования государства оказались неспособными современными вооруженными силами подавить сопротивление иррегулярных формирований;
          • вторая — в феномене приватизации насилия, то есть в утрате национальными государствами исключительного права на легитимное применение вооруженной силы.

Рассмотрим на примере последней войны в Ливане асимметричные действия сторон.

Война Израиля против "Хезболлы" имела ряд уникальных особенностей: государство воевало не с другим государством, а с квазигосударственным образованием, базирующимся на территории соседней страны.

Ключевое решение. Израиль ставит перед собой две главные стратегические цели - остановить обстрелы израильских городов, производимые "Хезболлой", и закончить военную кампанию на той точке, которая была бы выгодна Израилю для последующих переговоров. До настоящего времени ни массированные авиаудары, ни кратковременные вторжения на территорию Ливана не принесли результата - израильские города по-прежнему подвергаются обстрелам со стороны "Хезболлы". "Хезболла" оказалась хорошо вооруженным и готовым к серьезным боям противником.

С точки зрения израильских военных, единственный способ покончить с ракетными обстрелами "Хезболлы" - оттеснить боевиков на север. Однако масштабная наземная операция неизбежно повлечет за собой более серьезные потери - как в рядах израильской армии, так и среди мирного населения южного Ливана.

Война с новыми оттенками. Война продемонстрировала, что наметилась эволюция современных вооруженных иррегулярных структур, которые постепенно становятся похожими на регулярные армии и что привычные методы ведения боевых действий недостаточно эффективны.

По определению Евгения Меснера «как закованный в броню рыцарь бессилен против комаров, так и современная армия оказалась бессильна перед "комариными укусами" боевиков, растворенных среди мирного населения».

Интересно процитировать Мао Цзэдуна: "Сила партизан в их слабости: их малые партии могут проникать, куда не проникнуть войсковым соединениям", "Нападайте, как комары на великана, колите, отравляйте, высасывайте кровь, пока не свалится", "Партизаны должны менять место своих действий, как вода или быстрый ветер".

12 июля 2006 года, после похищения двух израильских солдат, Израиль развернул боевые действия против террористической организации "Хезболла". Активные боевые действия продолжались 34 дня. Армии Израиля, традиционно считающеяся одной из современейших на Ближнем Востоке, противостояли примерно 10 тыс. боевиков, которых инструктировали военные советники из Ирана и Сирии.

Армии Израиля, используя всю мощь своих ВВС, ВМС и сухопутных войск нещадно равняла с землей Южный Ливан, но так и не добилась успеха. Она наткнулась на иррегулярные формирования «Хезболлы» численностью около 10000 боевиков, которые имели, кроме автоматов Калашникова в своем в распоряжении, – вооружение в основном китайского и бывшего советского производства или его иранские копии: автоматы, ручные пулеметы, противотанковые ракеты и гранатометы. Реактивная артиллерия – 76 122-мм самоходных установок залпового огня (системы «Град») и около 144 107-мм буксируемых установок Тип-63 китайского производства. Имеются 82-мм безоткатные орудия модели В-10 и 107-мм орудия В-11 китайского производства., а также большое количество 60-мм, 82-мм и 120-мм минометов. Как видим, вооружение не хуже, чем в некоторых странах мира.[13]

Боевики «Хезболлах» опирались на мощный укрепленный район, созданный на юге Ливана и обладали современным ракетным, противотанковым и противокорабельным вооружением.

Судя по всему, «Хезболла» извлекла уроки из военной истории: она не стала вооружаться танками, артиллерией и авиацией, так как арабские армии, обладавшие огромным количеством техники, в 1948–82 гг. оказались бессильными против израильских войск. А «Хезболла», применив тактику северовьетнамского стратега Во Нгуен Зиапа и иранских коммандос, вытеснила в «малой войне» 1996–2000 гг. израильтян из Южного Ливана.

Понятно, что специальные средства (например, отравляющие газы) Израиль против боевиков применять не мог, а специальные силы, подготовленные для выкуривания партизан из нор, ЦАХАЛ так и не начал готовить, полагаясь на танки и авиацию. Трудно удержаться от замечания: израильские военные в последнее время, похоже, военную историю не изучают вовсе.

Война, продлившаяся с 12 июля по 14 августа, не дала ответ на центральный вопрос: достигли ли Израильтяне своих целей? Даже члены Правительства и Кнессета Израиля считают, что те не достигли.

Точные данные о ходе и результатах военных действий пока недоступны. Известно лишь следующее: во время войны израильские ВВС совершили более 15 тыс. боевых вылетов. Военно-морские силы Израиля и артиллерия выпустили более 100 тыс. снарядов. В результате, были поражены 7 тыс. целей, в том числе 600 км дорог, 73 моста, 31 стратегические цели (такие, как морские порты и аэропорт), электростанции, 350 школ, 2 госпиталя и более 35 тыс. частных домов (данные Программы ООН по Обеспечению Развития). Израиль старался атаковать объекты транспортной инфраструктуры, которые использовались "Хезболлой" для доставки вооружений и боеприпасов, а также укрепления, склады, и командные пункты "Хезболлы". Во время боевых действий погибло около 1 тыс. ливанцев, примерно 500-600 из них Израиль считает боевиками "Хезболлы". Для сравнения, во время бомбардировок авиацией НАТО Сербии в 1999 году число жертв среди мирных жителей было намного больше: по разным оценкам - от 1.2 тыс. до 5.7 тыс.

генерал Лора́н Нку́нда, один из руководителей повстанцев тутси (ватутси). Был арестован в 2009 году.

 

"Хезболла" выпустила по северным районам Израиля около 4 тыс. ракет различных типов. В боях были повреждены или уничтожены 18 израильских танков "Меркава" (по другим данным около 50), израильский боевой корабль, сбиты два самолета и один вертолет. Израильская армия потеряла 118 солдат убитыми (для сравнения, в первую неделю войны в Ливане 1982 года, потери израильских войск составили 180 человек).[14]

Вместе с тем ущерб, по предварительной оценке, нанесенный Ливану войной на Ближнем Востоке, превысил $10 млрд. Об этом сообщил президент Совета Генсоюза торгово-промышленных палат арабских государств Адан Кассар на заседании Российско-арабского совета. По его данным, за 33 дня войны более одного миллиона человек остались без крова, погибли более 1300 человек, в том числе женщины и дети.

Если говорить о соизмеримости армии Израиля и формирований «Хезболлах», то нетрудно заметить, что они несоизмеримы, то есть правительственной армии противостояли иррегулярные формирования. И здесь, напрашиваются некоторые выводы.

Во-первых, "Хезболла" первой из иррегулярных структур смогла организовать массовые ракетные обстрелы территории Израиля.

Во-вторых, успехи "Хезболлы" были обусловлены неудовлетворительной работой израильской разведки, которая не смогла выяить все потенциальные ресурсы противника и обеспечить их точное поражение, что привело к неорпавданно большим жертвам среди мирного населения Ливана.

В-третьих, несмотря на подавляющие превосходство Армии обороны Израиля и на все предпринимаемые меры, а это, прежде всего, уничтожение коммуникаций в глубине Ливана, ей не удалось изолировать поле боя от притока свежих сил и сорвать возможности его маневра ими.

В-четвертых, можно утверждать, что победа над боевиками и инсургентами не может быть достигнута с помощью авиации и флота, а решающая роль в достижении победы все же принадлежит сухопутным войскам.

В-пятых, уровень профессиональной военной подготовки офицеров и генералов израильского министерства обороны существенно снизился. Многих в Израиле особенно шокировало, что министром обороны стал профсоюзный лидер Амир Перец, человек без какого-либо военного опыта. Его «полководческий» послужной список ограничивается званием капитана службы тыла, не позволяет Армии обороны Израиля расширить сухопутную операцию по зачистке территории, используемой «Хезболлой». Амир Перец, у которого в строчке «образование» значится лишь средняя школа в провинциальном городке, диктует начальнику Генштаба, многоопытному боевому летчику, генералу с академиями за спиной, как дозировать бомбардировку оплотов «Хезболлы» перед введением туда сухопутных войск.

В-шестых, недооценка последствий войны. «Мы отбросим Ливан на 20 лет назад",-заявил перед началом операции начальник израильского генштаба Дан Халуц. Эти слова шокировали мировую общественность: 20 лет назад в Ливане шла гражданская война, страна пребывала в полной разрухе. Прогноз начальника генштаба относительно возвращения Ливана в прошлое похоже подтвердился. Однако война в Ливане отбросила назад и Израиль.[15]

Мир с соседями, если он и казался возможным до нынешней войны, несмотря на резолюцию СБ ООН, переведен в плоскость еще большей подозрительности и недоверия.

Среди многих факторов, существенно повлеявшим на ход боевых действий является то, что в Израиле сложилась почти немыслимая ситуация для страны, которой много десятилетий управляли героические боевые генералы - оказалось полностью гражданское правительство.

И еще важный момент. В условиях противостояния реальных армий и иррегулярных формирований важное значение преобретает разведка. Накануне и входе войны она слабо справилась с возложенными на нее обязанностями.

Военная операция, которую израильские генералы и политики обещали закончить за неделю, затянулась до 34 дней. А это значит, блицкриг неудался и Израиль проиграл.

Безусловно "Хезболлах", понимая, что ей трудно будет противостоять регулярной армии Израиля удалось реализовать три важнейшие задачи: помешать противнику использовать вертолеты, создать угрозу для его танков и вынудить пехоту вступить в рукопашный бой, к которому она не привыкла.

Напомним, что самолетная атака на Америку 11 сентября 2001 года наглядно показала, что такое несимметричный ответ террористов. А конфликт Израиля с «Хезболлах» продемонстрировал, что неправительственные современные профессиональные армии способны воевать на равных.

Однако не зря Макиавелли утверждал, что «война – это продолжение политики». Между Израилем и «Хезболлой» шла война, лилась кровь, как комбатантов, так и невинных жертв - с обеих сторон, а вокруг нее разворачивалась политическая битва – битва за лавры миротворцев и посредников. В ней есть свои победители и свои побежденные, свои стремительные атаки и позиционные бои. Нет, по крайней мере, пока лишь одного: мира. Решения ближневосточных проблем.

Кстати сегодня никого не удивляет, что антитеррористическая война в Ираке американцами тоже проигрывается, несмотря на то, что США опираются на всю мощь своих вооруженных сил. Всего с начала боевых действий в марте 2003 года по 31 августа года нынешнего американцы потеряли 2717 человек убитыми и около 19 800 человек ранеными. Цифры красноречивые, наглядно показывающие, что антипартизанскую войну в Ираке Америка проигрывает.[16]

Интересная деталь, Евгений Месснер в книге "Мятеж - имя Третьей Всемирной" сетует, что Запад не готовится к мятежевойне. "Разбить живую силу врага" - это археология, а не современная стратегия. Нельзя уничтожить живую силу, если воюет весь народ. "Не об уничтожении живой силы надо думать, а о сокрушении психической силы", - пишет Месснер. И он глубоко прав, хотя не только Запад, но и Восток, как оказалось, не готовились к новой форме войны.[17]

Война на Ближнем Востоке продемонстрировала новую тендекнцию вооруженной борьбе, когда ультра современная армия Израиля – одна из лучших в мире –оказалась неспособной адекватно соответствовать задаче момента – уничтожению, по сути, современного партизанского двихения.[18]

Неисключено, что США и Европа, уже завтра столкнуться с такой же проблемой. Если инвестиции, современное оружие и подготовка боевиков дают такой результат, как в ливанском случае, это означает, что сегодня в мире нет государства, которое могло бы справиться с такой опасностью.

Отсюда следует, что необходимо существенно изменить направления реформы армии и спецслужб, разрабатывать новые системы вооружений, готовясь к вызовам, которые завтра могут обрушиться не только на Израиль, но и на другие государства.

Как видим, симметричный ответ на асимметричные военные угрозы потребует не только новых принципов организации вооруженных сил, специальной и финансовой разведки, но и новых принципов международного сотрудничества и новых межгосударственных союзов.

Литература к парагафу:

1.Клаузевиц К. фон. О войне. М.: Эксмо, 2003. С. 11, 20, 21.

2.Громыко .Ю.В.Проектирование и программирование развития образования. – М. «Россия».- 1996. – С. 246].

3.Методология русского чуда: Альманах межрегиональной государственности.//Под ред. Ю.В.Громыко.- М.: «Россия». – 1997. - С. 201.].

4.Маначинский А.Я. Современная военно-политическая обстановка и борьба с терроризмом. //Арсенал-ХХI. – 2005. - №1-4. – С.6-7.

5. Хочешь мира, победи мятежевойну! Творческое наследие Е.Э. Месснера. - М.: Военный университет, Русский путь, 2005. - 696 с.

6. Дериглазова Лариса. Парадокс асимметрии в международном конфликте//Международные процессы Том 3. Номер 3(9). Сентябрь-декабрь 2005. - http://www.intertrends.ru/nineth/007.htm

7. Мюнклер Х. Терроризм сегодня. Война становится асимметричной // International Politik. 2004. № 1. С. 4,

8. Дериглазова Лариса. Парадокс асимметрии в международном конфликте//Международные процессы Том 3. Номер 3(9). Сентябрь-декабрь 2005. - http://www.intertrends.ru/nineth/007.htm

9 Т.М. Paul. Asymmetric conflicts: War initiation by Weaker Power. New York: Cambridge University Press, 1994.

10.Киссинджер Г. Дипломатия. Пер. С англ. В.В,Львова/Послесловие Г.А.Арбатова.-М., Ладомир, 1997.-С.568.

11.Монтгомери Мейгз. Эпоха стратегической асимметричности. Способность использовать нетрадиционные способы ведения войны предопределяет победу.//Независимая газета. - №223(2777). - 18 октября 2002.

12. Наталья Комлева, Алексей Борисов. Двойные стандарты для терроризма... http://www.abkhaziainfo.f2o.org/analytics/EpukuEyuVpfmSLQAJx.shtml)Kbnthfnehf

13. Евгений Трифонов Мораль в тротиловом єквиваленте. Что такое «Хезболла».// Новое время. - 3 сентября 2006

14. Washington ProFile -№68(699). - 09 Сентября 2006.

15. Затяжной блицкриг// "Коммерсантъ ВЛАСТЬ"№32 [686] от 14.08.2006. - http://www.kommersant.ru/k-vlast/get_page.asp?show=print&DocID=697321&cissue=0&cyear=2006&IssueID=29914

16. Мясников Виктор. Три войны в одной отдельно взятой стране//Независимое военное обозрение/.- 15 сентября 2006. - Оригинал: http://nvo.ng.ru/wars/2006-09-15/2_3wars.html

17. Мясников Евгений. Конец противоборства по Клаузевицу// Независимое военное обозрение. - 8 июня 2005. Оригинал: http://nvo.ng.ru/concepts/2005-07-08/4_messner.html

18. Маначинский Александр. Асимметричные войны.//Украина и мир сегодня. - № 38 (388) - 29.09.2006.

19. Маначинский Александр. Когда слабый побеждает сильного// Независимое военное обозрение. – 22 декабря 2006. - Оригинал: http://nvo.ng.ru/wars/2006-12-22/2_slabyi.html

Последнее изменение Суббота, 12 Сентябрь 2015 16:40

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ

Лента не найдена

Сотрудничество

Крайне заинтересованы в сотрудничестве с авторами имеющих свое мнение по любым животрепещущим темам, имеющих информацию о событиях происходящих по всем уголкам Украины или имеющими свой взгляд на историю Украины.

По вопросам размещения рекламы на ресурсе просим Вас воспользоваться формой «Связаться», мы обязательно с Вами свяжемся

Go to top