Ревизия карты Европы подверглась в 1938-1939 годах, в 1945 году в Ялте и Потсдаме. Итоги последних были закреплены Хельсинскими соглашениями 1975 года. 90-е годы распад СССР, СФРЮ и Чехословакии. И вот сегодня продолжается новый тур размежевания и обособления народов. Противостояние ‘’права наций на самоопределение и принципа нерушимости границ – это вызов ХХ века, на который современное мировое сообщество так и не смогло ответить и на который необходимо дать ответ в ХХІ веке: если становиться на путь этнического самоопределения и превращения его в принцип создания государств, то где остановиться?

Хотелось напомнить, что переход от доминирования принципа государственной целостности к преобладанию принципа национального самоопределения привели не только к пересмотру политической карты Европы и не просто открыли «ящик Пандоры», но и определили характер наступившего ХХІ века. Человечество вошло в ХХ1 век на тянитолкае, одна половина которого тянет в сторонй глобальной интеграции, а другая ведет к дроблению, отчуждению, расколу. Последняя «лошадка» особо опасна, поскольку сепаратизм несет в себе, пожалуй, наиболее сильное разрушающее начало, поскольку атавистическая природа, как самого явления, так и порождающих его факторов не поддается универсальной технологии рациональных решений. [1]

Тем более что стихия сепаратизма, зачастую принимает формы иррединтизма (движения за присоединение к материнским территориям) или национально-освободительной борьбы.

Россия в своей внутренней политике столкнулась с неразрешенной дилеммой между правом национального меньшинства на самоопределение и/или сохранением территориальной целостности государства. Россия дала нам классический пример как в зависимости от политической конъюнктуры, предпочтение отдавалось то одному, то другому праву. В ходе борьбы за власть Бориса Ельцина с союзным центром во главе с М.Горбачевым потребность в поддержке республик, регионов, национальных образований вынуждала команду Б.Ельцина отдавать предпочтение праву наций на самоопределение. Для того времени характерен ельцинский лозунг – ''Каждая нация имеет право иметь столько самостоятельности, сколько сможет взять''. То есть этот лозунг подразумевал, что каждая нация (национальность, национальное меньшинство) сама определяет уровень и меру самостоятельности.

После краха коммунистической системы распались три федеративных государства - СССР, Югославия и Чехословакия. Мировое сообщество оказалось перед нелегким выбором: на основании каких критериев признавать или не признавать новые страны.

В итоге было решено: признанию подлежат те территории, которые в рамках распавшихся государств обладали подобием суверенитета (в случае с СССР - 15 союзных республик). Автономные образования, входившие в состав этих республик, на независимость претендовать не могли. Критерий не бесспорный, но хотя бы четкий и ясный. На основании него и перекраивалась карта мира. На месте СССР возникли 15 новых государств, на месте Чехословакии - два. И лишь в случае с Югославией произошел сбой - Черногория не пожелала отделяться от Сербии. Вместо шести государств, которые теоретически должны были образоваться на руинах СФРЮ, получилось только пять - Словения, Хорватия, Босния-Герцеговина, Македония и "урезанная" Югославия в составе Сербии и Черногории. Так продолжалось 15 лет. И вот теперь черногорцы изменили позицию, решили воспользоваться своим "отложенным" правом на суверенитет.

На Балканах появилась независимая Черногория. На референдуме, состоявшемся в воскресенье 22 мая 2006 года, за отделение края от Сербии проголосовало 55,4% избирателей, принявших участие в голосовании (при явке свыше 86%), назвали символом смерти Югославии.

Справка. Нынешний премьер-министр республики Мило Джуканович начинал политическую карьеру ещё в феврале 1991 года, когда Югославия находилась на переломе своей исторической судьбы и когда управлял ею президент Слободан Милошевич. Именно он заметил подающего надежды 28-летнего работника аппарата ЦК СКЮ Мило Джукановича и назначил его сразу премьер-министром республики вопреки возражению тогдашнего президента Черногории Момира Булатовича.

Молодой партийный функционер начал сразу же отрабатывать "аванс" своего патрона - включился в активную и бескомпромиссную борьбу с "антикоммунистами" и "сербофобами" в Черногории, главными политическими противниками Милошевича в Югославии.

Однако уже через три года Джуканович неожиданно для Милошевича объявляет себя приверженцем демократической идеи, становится полновластным лидером Черногории и вот уже 16 лет близко никого не допускает к своей единоличной власти.

В 1997 году Джуканович провозгласил курс на отделение Черногории от Сербии, а в марте 1999 года призвал Запад "покончить с фашистским режимом Слободана Милошевича" и публично поддержал американские бомбардировки Сербии.

Отделить часть государства от целого, Черногорию от СФРЮ, а потом от Союзной Республики Югославия было непросто. Нужно было обойти международные договоры и найти такие пути, которые одобрил бы Запад. Но поскольку США и ЕС в этот период активно проводили курс на раздробление Югославии и изоляцию Сербии, Джуканович в 2002 году при мощной поддержке Запада сумел навязать союзному югославскому руководству Белградские соглашения, на основании которых возникло новое государственное сообщество Сербии и Черногории как единый субъект международного права.

22 февраля 2005 года руководители Черногории - премьер Мило Джуканович и президент Филип Вуянович при политической (и не только) поддержке США и ЕС предложили Белграду Договор о трансформации государственного сообщества Сербии и Черногории в союз независимых и международно признанных государств Сербии и Черногории, следствием которого и стал референдум 21 мая 2006 года. В нём имели право принять участие 484 718 человек. Пришли около 90 процентов. 55,4% высказались за отделение Черногории, 44,6% против.[2]

И действительно, решив отделиться от Сербии, черногорцы добили югославскую федерацию, которая распадалась в крови и слезах с начала 70-х годов. Все это происходило во имя права народов на самоопределение, пусть даже в ущерб государствам, признанным международным сообществом. Блок за сохранение государственного сообщества Сербии и Черногории, возглавляемый лидером Социалистической народной партии Предрагом Булатовичем, получил 44,6%. [2]

Результаты референдума немедленно признали ЕС, США, Россия и даже сама Сербия. Выступая после референдума, сербский президент страны Борис Тадич поздравил новое государство с обретением независимости и признал, что, хотя и является сторонником сохранения союза Сербии и Черногории, как глава демократического государства не может игнорировать волеизъявление черногорцев.

По мнению многих наблюдателей, референдум лишь формально закрепил на бумаге то, что давным-давно существовало в действительности. Обе республики в составе СиЧ пользовались максимальной свободой. Черногория вольна была вести собственную внешнюю политику, была свободна в финансовой политике, имела собственную полицию, которая выполняла роль и вооруженных сил. [4]

Черногория. Черногория - республика на берегу Адриатического моря. Территория - около 14 тысяч квадратных километров, население - 620 тысяч человек. Официальный язык - черногорский вариант сербского. Главенствующие религии - православие и ислам (в районах, где живут албанцы и боснийские мусульмане). Этническая структура ее населения приблизительно такова: 40% составляет черногорцы, 30% – сербы, 14,5% – мусульмане, 7% – албанцы и 1% – хорваты.[5]

Черногория сформировалась как княжество в 1356 году, но в последующие века подпала под влияние Оттоманской империи. Полной независимости Черногория добилась в 1878 году, когда Турция потерпела поражение в войне с Россией. В 1918 году Черногория вошла в состав Королевства сербов, хорватов и словенцев, которое с 1929 года именовалось уже Югославией.

В 1991-1992 годах единая Югославия фактически прекратила существование. Хорватия, Словения, Македония и Босния-Герцеговина стали независимыми государствами. Черногория же предпочла остаться с Сербией. Две республики объединились в Союзную Республику Югославия. Но отношения между Белградом и Подгорицей становились все более напряженными, лидер Черногории Мило Джуканович перешел в оппозицию Слободану Милошевичу.

После того как в 2000 году Милошевич был свергнут, правительство Черногории взяло курс на отделение от Сербии. Впрочем, под давлением Евросоюза, опасавшегося очередного передела границ на Балканах, в 2003 году Союзная Республика Югославия была трансформирована в новое государственное образование - Сербию и Черногорию. Которое просуществовало всего три года. Именно ЕС настаивал по поводу количества голосов, необходимых для провозглашения независимости – 55% плюс один принявших участие в голосовании.

На саммите "Россия - ЕС" в Сочи 25 мая 2006 года тройка высших руководителей ЕС - канцлер Австрии, ныне председательствующей в ЕС, Вольфганг Шюссель, верховный комиссар ЕС по безопасности и внешней политике Хавьер Солана и председатель Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу - пыталась убедить своих российских партнёров по переговорам, что прошедший 21 мая в Черногории референдум о независимости был осуществлен "по договорённости только двух сторон - Сербии и Черногории" и прецедентом для других международных ситуаций выступать не может.

Президент России с этим утверждением категорически не согласился: "Единообразные нормы, - заявил Владимир Путин, - должны быть применимы ко всем участникам международного общения". [6]

Логику процесса это вроде бы не нарушает, но кто объяснит это жителям "автономных образований" в составе той же Грузии, Азербайджана, Молдавии или Боснии. Им не до тонкостей дипломатических формулировок. Они не могут понять, почему черногорцам можно, а им нельзя, отчего эти двойные стандарты.

Абхазия, Южная Осетия, Нагорный-Карабах и Приднестровская Молдавская республика - самопровозглашённые непризнанные государственные образования на территории бывшего СССР. Все они в начале девяностых годов, при распаде Советского Союза отделились от получивших независимость республик: Грузии , Азербайджана и Молдавии. Этому предшествовали жесткий этнический прессинг со стороны бывших "малых метрополий", позже переросший в кровопролитные вооруженные конфликты.

Последовавший после коллапса СССР развал СФРЮ показывает, что почти в каждом государстве есть свое Косово. А это значит, что существуют реальные предпосылки для сепаратизма, а значит и появлению новых мировых проблем и новых государств. [7]

Албанцы представляют собою национальность, которая не идентифицировала себя с государством СФРЮ, а позже СРЮ и обществом, в котором они жили. У них вообще отсутствует мотивация подчиняться законам этого государства и общества. Они имеют свои древние традиции, которые противостоят "просвещенному", и "прогрессивному" либерализму, и свои социальные нормы, которые делают албанское общество непрозрачным для внешнего исследования.

Именно албанский радикализм, поддержанный исламскими странами и некоторыми странами Европы, и проявившийся в ходе борьбы албанского населения края Косово за отделение от Сербии и Югославии, был использован США и странами НАТО для осуществления "гуманитарной интервенции" в отношении Югославии под предлогом защиты прав албанского населения, которое якобы подвергалось этническим чисткам со стороны сербов.

Результатом "гуманитарной интервенции" явилось изменение политического режима в Югославии, фактический распад страны, ликвидация геополитического статуса Югославии как региональной балканской державы и полный экономический, политический и силовой контроль со стороны Запада в отношении Балкан.

Косово дало нам классический пример трагической нестыковки двух международно-правовых принципов - права наций на самоопределение вплоть до отделения и права государства на нерушимость границ. Поставим во главу угла право наций на самоопределение и получим в ХХІ веке бесконечные споры о границах и огромное количество новых членов ООН, которые смогут окончательно парализовать и без того не простую работу мирового сообщества. Выступим за нерушимость границ - получим непрекращающиеся конфликты на Балканах, в Африке, в Тибете, в Кашмире, на Кавказе и т.д.

Так, по всей Африке имеет место расхождение между государственными границами и пределами расселения этнических образований. Так, одна часть племени эве живет в Гане, другая - в Того, племя масай - в Кении и Танганьике, племя долов - в Сенегале и Замбии. Многомиллионный народ мандинго оказался в пределах Сенегала, Гвинейской Республики, Республики Мали, Кот-дИвуара, Замбии, Сьерра-Леоне, Гвинеи-Биссау и Либерии.[8] Существующие границы африканских государств, навязанные в свое время колонизаторами, произвольны и несправедливы в абсолютном своем значении. Понятно поэтому, что в некоторых территориальных спорах, наряду с обычными спорными правоотношениями, возникает вопрос о статусе территорий, о которых идет спор.

Однако в политической жизни Африки появилась тенденция к сохранению стабильности существующих границ. Определенное признание здесь получил известный из практики латиноамериканских государств принцип uti posidetis (владей чем владеешь) - формула, означающая установление государственных границ по административным границам бывших колоний.

Часть пограничных и территориальных разногласий, доставшихся в наследство от колониального прошлого, была урегулирована африканскими государствами, но некоторые остались нерешенными до сих пор.

Между Камеруном и Нигерией существует спор относительно разграничения эстуария р. Кросс и прилегающего территориального моря.

Малави и Танзания имеют разногласия о границе расположенного между ними озера Ньяса. Танзания считает, что линией границы является серединная линия озера, в то время как Малави в 1967 году своим законодательством переименовал озеро Ньяса в озеро Малави.

Территориальный спор существует между Ливией и Чадом. В 1977 году министр иностранных дел Чада отмечал, что с 1973 года Ливия оккупирует "полосу Аузу" на севере Чада, которая, как он подчеркнул, является территорией Чада. В итоговом коммюнике четырехсторонней встречи руководителей Чада, Ливии, Нигера и Судана, состоявшейся в начале 1979 года, подтверждалось решение о восстановлении в полном объеме дипломатических отношений между Ливией и Чадом, указывалось на необходимость решения существующего между ними территориального спора в духе братства и сотрудничества. В 1988 году в столице Габона состоялась встреча министров иностранных дел Ливии и Чада при посредничестве Мали и Габона. Обе стороны пришли к .мнению, что вопрос будет урегулирован мирным путем, в соответствии с принципами Устава ОАЕ и ООН и при посредничестве членов Специального комитета ОАЕ. В 1994 году решением Международного Суда ООН "полоса Аузу" была признана частью территории Чада.

Как видится авторам, главной причиной возникновения современных территориальных споров в Африке является колониальное прошлое континента, когда, пренебрегая интересами местного коренного населения, европейцы устанавливали границы своих колониальных владений, нарушая и разрушая при этом сложившиеся между африканскими народами экономические, социально-культурные, этнические связи и, соответственно, сложившиеся между ними веками границы.

Сегодня весь мир продолжает сотрясаться от конфликтов на этнической почве. Этнические конфликты и национализм усилили процесс разрушения самого понятия государства на протяжении последнего десятилетия. Во многих случаях это уже привело к расширению местных автономий, к децентрализации управления государством, а в некоторых случаях даже к разрушению государств.

Ныне актуальным вопросом остается вопрос о том насколько этот процесс распада может дальше углубляться, и на каком уровне его можно или необходимо остановить. Сегодня многонациональные государства столкнулись с проблемой национальных меньшинств, которые пытаются расширить свою автономию или даже стремятся изменить национальные границы.

Миграция, которая нередко является спутником этнического конфликта, стала одной из наиболее чувствительных проблем не только Европы, но и других континентов, масштабы которой, как нам видится, будут нарастать по мере увеличения разрыва между богатыми и бедными государствами Европы, оказавшимися на ее периферии.

Выход Косово из состава СРЮ и провозглашение косовскими албанцами независимости создает предпосылки для объединения этого края с Албанией, и так раздираемой противоречиями между севером и югом, к дезинтеграции Македонии, где в северо – западных районах сосредоточено более 20% албанского населения. Росту конфронтации между Турцией и Грецией и т.д.

Подводя итоги, можно утверждать, что подобная цепная реакция грозит выйти из-под контроля, подрывая не только региональную стабильность, но и стабильность всего европейского континента. Великая Албания, о которой мечтали албанские националисты, реальна, создание ее приведет к очередному взрыву на Балканах.

Активизация ''албанского вопроса'' затрагивает не только Сербию, Черногорию и Албанию, но и Македонию, а, следовательно, Болгарию, Грецию и Турцию. На этом фоне можно ожидать актуализации ''венгерской проблемы'' в Воеводине, что отзовется эхом в Румынии, Словакии и, неисключено, в Украине.[9]

Суммируя сказанное, следует подчеркнуть, что проблема Косово существенно отличается от предыдущих этапов югославского кризиса тем, что она тесно связана с глобальными проблемами нового мирового порядка на пороге ХХI века.

Анализ событий на Балканах показывает, что способ ''разрешения'' этнического вопроса в Косово представляет собой ''пробный вариант'' для возможности в будущем проектировать этнические конфликты, используя их для ревизии границ стран Центрально-Восточной Европы. Ныне существует опасность, что силы, заинтересованные в ревизии границ, смогут достичь желаемого при помощи ''ревизионизма под маской гуманизма''. Без сомнения, мир, в котором ставятся вопросы национального суверенитета, является миром, стоящим на грани большого риска. [10]

На наш взгляд, одна из главных политических проблем современности – противоречие между принципом территориальной целостности государства и правом наций на самоопределение. Отсутствие ясной иерархии этих прав и механизмов их реализации оставляет великим державам свободу рук. Война в Косово внесла новый порядок, в котором святость национального суверенитета значительно уменьшилась, как и значение границ.

Конфликты между династическим и народным правлением, а также между демократической и тоталитарной системами власти были однозначно решены в пользу одного из двух соперничающих принципов. Конфликт между двумя существующими в ХХ веке принципами предоставления суверенитета - национальным самоопределением и незыблемостью сущест вующих границ - не будет решен таким образом. Ни один из них не может полностью вытеснить другой; оба они сохранятся в ХХI столетии. Таким образом, многие суверенные государства будут иметь в своем составе более одной нации, и в некоторых из этих государств одна или большее число наций будут не удовлетворены тем, как установлены границы. [11]

Непростое сосуществование разных наций или же этнических или племенных групп в рамках одного государства представляет собой особенность политической жизни и вне Европы, даже там, где спор идет не о местоположении границ, а скорее о том, какая из групп будет контролировать государство: например, в Руанде и Конго в Африке или же в Афганистане и Ираке в Западной Азии.

По одной из оценок, в 1995 году существовало 184 независимых страны, 600 языковых групп и 5000 самостоятельных этнических групп. Хотя усилия по соблюдению принципа незыблемости границ привели к нестабильности и кровопролитию, отказ от него вероятнее всего привел бы к не меньшей, а, возможно, даже большей нестабильности. [12]

Следует подчеркнуть, право этнических общин на самоопределение не влечет за собой автоматическое право на отделение.

Как нам видится, что ни принцип национального самоопределения, ни принцип национально - территориального деления не является абсолютным. Поэтому и многонациональные государства имеют не меньше прав на существование, как и моноэтнические. Отсюда вытекает, что нельзя мировому сообществу безоговорочно поддерживать сепаратизм, ибо это, как доказала история, лишь усиливает эскалацию насилия и нарастание количества беженцев. Не адекватное отношение мирового сообщества, в том числе и НАТО к процессам, происходящим в Косово, стимулировало движение албанцев в Македонии. [13]

Отношение к праву наций на самоопределение должно определяться базовым принципом: расширяет ли, обогащает ли данная акция права всех лиц, всего населения, затронутого данным этническим порывом. Короче — не превышает ли плата возможной ценности изменения условий жизни целого народа?

Нынче принцип (право) на самоопределение зачастую трактуется весьма произвольно, вплоть до признания возможности самоопределения какой-либо этнической группы, пусть даже составляющей на нынешнем этапе большинство (в ряде случаев, в том числе и в Косово, такая ситуация сложилась в результате «вытеснения», или изгнания, других этнических групп).

Эта опасность и нежелание поощрять сепаратизм стали причиной весьма осторожных международно-правовых решений по вопросам самоопределения. Так, еще в Уставе ООН идея самоопределения народов была обозначена не как «право», а как «принцип», при этом эксперты уже тогда указывали на опасность недостаточно четкого толкования термина «народы» под которым могли подразумеваться не только группы, идентичные с населением страны (в международном понимании- «нации» “nations”), но и отдельные национальные группы.

И если после длительных дискуссий в принятые в 1966 году Генеральной ассамблеей ООН Пакты о правах человека было включено положение о праве народов на самоопределение, но при этом речь шла не о «народе» как всем населении какой-либо территории. Что же касается отдельных этнических групп («этнические, религиозные и языковые меньшинства»), то статья 27 Международного пакта о гражданских и политических правах гарантирует лицам, принадлежащих к таки меньшинствам, право «совместно с другими членами той же группы пользоваться своей культурой, исповедовать свою религию и исполнять ее обряды, а также пользоваться родным языком».[14]

Э. Смит подчеркивает, что возникновение новых и новых малых государств «имеет тенденцию производить широкий поток беженцев, эмигрантов, потерявших ориентацию в жизни людей».[15]

И это было сказано еще до водоворота 90-х годов ХХ века.

Если оставить «национальное самоопределение» тем, чем оно является сейчас — самозванным надгосударственным приоритетом, то самоуспокоение окажется преждевременным. Если калейдоскоп наций будет отдан во власть самоопределения, не будет нужды спрашивать, по ком звонит колокол.

К сожалению, геополитика как межгосударственный рационализм не признает общечеловеческих ценностей, превыше всего ставит национальные интересы, а точнее господствующих злит. А это значит, что моральный уровень действующих политиков со времен Макиавелли не изменился. Как известно именно Макиавелли первым теоретически осмыслил разрыв морали и политики. Мораль большинства современных политиков по-прежнему ниже уровня индивидуальной морали и, безусловно, ниже уровня морали общества, которое эти же политики представляют

В политике, а тем более международной, правда – это не то о чем говорят вслух, а то, что пытаются тщательно скрывать. В полной мере это подтверждено последними событиями на Балканах.

Этническое и религиозное соперничество, территориальные споры, неадекватные или безуспешные попытки реформ, нарушения прав человека и дезинтеграция государств могут привести к нестабильности локальной и даже регионального характера. Возникшие в результате этого напряженности могут вызвать кризисы, затрагивающие евроатлантическую стабильность, страдания людей и вооруженные конфликты. Такие конфликты могут затрагивать безопасность союза, распространяясь на соседние государства, включая страны НАТО, или любым другим путем, а также затрагивать безопасность других государств».

Видимо, те, кто принимал решение о ликвидации и СЭВа, и Варшавского договора, организовал “парад суверенитетов”, кто подготавливал Беловежские соглашения, плохо знали — если вообще знали — “версальскую эпопею”.

А вот Западная Европа извлекла нужные уроки из Версаля и послеверсальской эпохи. После Второй мировой войны она идею восстановления независимости захваченных гитлеровской Германией государств реализовала. Но сразу же дополнила ее курсом на создание объединенной Европы, в которой нации почти добровольно отказывались от “права на самоопределение”. Образовалась даже очередь на вступление в общеевропейский дом. Но вот Конституцию, Европейский Союз так и не принял.

Как здесь не вспомнить слова известного русского историка В.О. Ключевского, «история ничему не учит, но наказывает за невыученные уроки”.


Литература

1. Маначинский Александр. Драма самоопределения.//Человек и закон. 2002. - №5-6.-С.14.
2. Кузнечевский Владимир. Черногорский прецедент.//Парламентская газета.- № 104(1954) 29 июня 2006 года.
3. Шестерина Елена. Государство СиЧ подобно Югославии прекратило существование//Известия .-22 мая 2006.
4. День независимости Сербии от Черногории.// Власть №21 [675]. - 29.05.2006 г.
5. Сергей Романенко. Югославии больше нет.Черногория проголосовала за независимость.// Новое время.- №21. – 28 мая 2006.
6. Кузнечевский Владимир. Черногорский прецедент.//Парламентская газета.- № 104(1954) 29 июня 2006 года.
7. Маначинский А.Я. Косовский рецидив. //Человек и закон. 2004. - №4.-С.60, 61.
8. Эль-Сир Аббас Абдель Хамид (Судан) ПРАКТИКА УРЕГУЛИРОВАНИЯ ТЕРРИТОРИАЛЬНЫХ СПОРОВ В АФРИКЕ (международно-правовые аспекты). Диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Российский Университет дружбы народов Москва. – 1998.
9. Маначинский А.Я. Балканский узел проблем.//Неизвестная разведка.- 2004. - №5-6.- С.27.
10. Маначинський О. Централізація чи сепаратизм?//Політика і час. -2002.- №4. – С.38-43.
11. Манделбаум Майкл. Будущее национализма.// Русский Журнал. - 21 Сентября 2000.-
www.russ.ru/politics/meta/20000921_mandelbaum.html
12. Манделбаум Майкл. Будущее национализма.// Русский Журнал. - 21 Сентября 2000.-
www.russ.ru/politics/meta/20000921_mandelbaum.html
13. Маначинский А.Я. Косовский рецидив. //Человек и закон. 2004. - №4.-С.60, 61.
14. Язькова А.А. Россия и страны НАТО: поиск путей урегулирования конфликта в Косово.//НАТО: факты и комментарии.- Выпуск 7.- сентябрь 1998.- С.7.
15. Smith. The Ethnic Origins of Nations. Oxford. – 1986. - Р. 219.


Дополнительная литература

 


Кокошин Андрей. Реальный суверинитет в современной мирополитической системе.// Москва, издательство "Европа", 2006. - 88 с.
УТКИН Анатолий. ЗА КУЛИСАМИ ЮГОСЛАВСКОЙ ТРАГЕДИИ //Свободная мысль.-1999.-№2(1480). –С.47-59

Последнее изменение Суббота, 12 Сентябрь 2015 16:39

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии

Сотрудничество

Крайне заинтересованы в сотрудничестве с авторами имеющих свое мнение по любым животрепещущим темам, имеющих информацию о событиях происходящих по всем уголкам Украины или имеющими свой взгляд на историю Украины.

По вопросам размещения рекламы на ресурсе просим Вас воспользоваться формой «Связаться», мы обязательно с Вами свяжемся

Go to top