Прерванный полет: рейс КAL-007 – гражданский самолет сбит.

Вспомните начало 90-х годов – шла решительная борьба за человека, за его “новое” мировоззрение. Именно профессионально разработанная стратегия промывания мозгов широко используются СМИ. Вкладывалось и вкладывается немалые средства в СМИ, и особенно в телевидение. Потому что в начале нужно было изменить сознание “строителей коммунизма”, дать им иные ценности, продемонстрировать иной образ жизни и иной образ мышления, чтобы многие события воспринимались как должное, как новые веяния свободы и возможного всеобщего обогащения. Медиа-специалисты (в зависимости от замысла их хозяев) и сегодня стремятся повлиять на сознательно принимаемые решения. Их задача – убедить объект, подавая в нужном свете факты, определенным образом комментируя и интерпретируя события, фильтруя информацию. Логика проста, воздействуя на подсознание, главное не убедить, а вызвать эмоции. Руководствуясь которыми, объект, зачастую сам того не осознавая, выбирает требуемую модель поведения. Как здесь не вспомнить Шиллера: “Каждый взятый в отдельности человек вполне разумен и рассудителен, став же членом толпы, он сразу превращается в болвана”. Сегодня информационные операции стали обычной нормой жизни. Нас опекают СМИ и грузят информацией, которая выгодна определенному кругу лиц. Все это стало нормой нашей жизни: нас уже приучили с приходом осени ждать увеличения квартплаты, повышения цен на горячую воду, газ, электроэнергию и прочее. Выступающие с экранов телевизоров чиновники видят решение всех государственных задач за счет налогоплательщика.  

Сегодняшние реалии наглядно показывают активное применение различных дезинформационных технологий в противостоянии как отдельных предприятий и финансово-промышленных групп, так и транснациональных корпораций и государств. В роли субъектов дезинформирования выступает, широкий спектр персоналий от домохозяек до глав государств и транснациональных корпораций.
В нынешних экономических конфликтах дезинформация является важнейшим элементом оперативной, тактической и стратегической маскировки своих намерений. Она распространяется в целях оказания необходимого влияния на руководство оппонента (конкурента) и снижения его возможностей по управлению и контролю складывающейся ситуации. Искусство дезинформации состоит в том, что бы дать объекту информацию, которая предельно близка к истинному положению дел, и в то же время содержит нечто такое, что должно ввести ее адресата в заблуждение. Нынче дезинформация активно применяется не только для того, что бы ввести в заблуждение оппонентов, но чаще всего, чтобы скрыть свои собственные ошибки.
Так, например, в небе Китая 27 июля 1953 года пара американских истребителей F-86 сбили советский пассажирский самолет Ил-12, летевший по маршруту Порт-Артур - Владивосток. Сам факт уничтожения пассажирского самолета Ил-12 американское правительство признало 1 августа 1953 г, но, пытаясь отдалить грядущий международный скандал, американцы намеренно изменили координаты места инцидента разница между истинной и вымышленной точкой составляла немного не мало, а целых 170 км, переведя переговоры с Советским Союзом в разряд не разрешаемых.
Единственным напоминанием о тогдашней трагедии остается установленный в Жариковском сквере Владивостока обелиск с фамилиями погибших летчиков и пассажиров - военнослужащих авиации тихоокеанского флота.
Как умело используют ложь для дезинформации мирового сообщества вы узнаете из книги Элвина Снайдера “Воины дезинформации”.
На Украине так и оказалась незамеченной, вышедшая в издательстве “Аркейд паблишинг”, Нью-Йорк, 1995 г. книга Элвина Снайдера “Warriors of desinformation” (“Воины дезинформации”). Автор книги во время описываемых событий возглавлял отдел телевидения в ЮСИА, Агентстве информации США).
Сегодня, когда прошло 20 лет со дня трагедии в небе над Сахалином, можно дать точную оценку событий. Имеется целый ряд документов, подтверждающих, что за всем этим стояли американские спецслужбы, которые сумели вовремя привлечь СМИ для дезинформации мирового сообщества, которые, умело манипулируя сознанием миллионов людей, распространяли заведомо ложь. И как мы увидим в дальнейшем даже точная информация о тех событиях, опубликованная в 1993 году не смогла изменить мнение о тех событиях, которые произошли 31 августе 1983 г.
На титульном листе, выпущенной книги, интересный подтекст “Американская пропаганда, советская ложь и торжество холодной войны”.
Внимательно вчитываясь в эти строки, можно представить масштабы той чудовищной необъявленной идеологической войны, которую вели друг против друга США и СССР. Сегодня можно констатировать, что в этой борьбе победу одержали США, которые, используя все легальные и нелегальные возможности, создали образ “империи зла”.
Как здесь не вспомнить мастера закулисных интриг Алена Даллеса и его программу написанную в 40-х годах. “Посеяв в СССР хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркомания, животный страх друг перед другом, предательство и национализм и вражду народов, и, прежде всего. Вражду и ненависть к русскому народу – все это мы будем ловко, незаметно культивировать, все это расцветет махровым цветом…” А ведь если внимательно прочитать текст, то мы увидим, что на экранах наших телевизоров постоянно культивируется насилие и “спальный подтекст”. Сегодня какой-нибудь голубой мальчик на телевидении, рассказывая на уличном жаргоне, с ужимками гомика, получает не менее чем тысячу долларов в месяц. А те, кто несет боевое дежурство еле-еле сводят концы с концами.
Да, спецслужбы приложили руку ко многим процессам, которые сегодня происходят на просторах бывшего Советского Союза и Югославии.
Американцы и британцы на протяжении длительного времени бомбили Ирак, воспитывая его жителей, пытаясь создать внутри государства раздор с целью свержения Садам Хусейна. Режим Хусейна пал, а что в Ираке? Сегодняшний Ирак превратился в эпицентр беспорядка и хаоса, возможный и крайне опасный источник нестабильности и в катализатор латентных стремлений прибегнуть к насилию в решении этнических, религиозных, антизападных конфликтов. Американская авиация продолжает бомбить Тикрит и Эль-Фалуджу.
Сегодня 43 президент Соединенных Штатов Д.Буш может воспользоваться тем предлогом, что события, происходящие в настоящее время в Ираке, касаются не только Соединенных Штатов. Те, кого он призывает к себе на помощь, разумеется, выдвинут свои условия. И речь идет не только о Франции и Германии, но и о Китае, России, Индии и Пакистане. Но и нашем воинском контингенте в Ираке, который так и не стал миротворческим, о чем свидетельствую резолюции 1483 и 1511 СБ ООН. Оказалось, украинский воинский контингент просто поддерживает оккупационные войска США и Великобритании, проявившими неспособность обеспечить порядок в стране, которую они оккупировали.
Доводы, приводимые Вашингтоном и Лондоном для оправдания начала военной операции в Ираке, крушатся один за другим. Например, достаточность и эффективность принятого в одностороннем порядке решения о нападении на Ирак. Сегодня Буш просит помощи у ООН и некоторых своих союзников, мнение которых он до недавнего времени игнорировал. Теперь же он намерен привлечь их к финансированию послевоенной оккупации Ирака Соединенными Штатами. Узел, завязанный американцами в Ираке, не выдерживает критики, нужна помощь и они ее ищут.
Но вернемся к событиям 1983 года. Что же произошло в небе над Сахалином?
Как это было. 31 августа 1983 года Широкофюзеляжный самолет южнокорейской авиакомпании “Кориан эйрлайнз” “Боинг-747-200В Супер-джет” произвел взлет из нью-йоркского аэропорта Кеннеди. Самолет южнокорейской авиакомпании выполнял рейс КAL-007 Нью-Йорк - Сеул. Затем совершил промежуточную посадку с целью дозаправки в аэропорту города Анкоридж, штат Аляска, и продолжил полет по маршруту Нью-Йорк — Сеул.
На борту находились 240 пассажиров и 29 человек экипажа.
После взлета по непонятным причинам экипаж произвел неточную установку навигационной системы, и в результате в ходе длительного перелета к Азиатскому континенту самолет поднялся выше намеченной траектории и отклонился от маршрута приблизительно на 500 километров к северу в направлении Азии. Проверки навигационного оборудования проводились экипажем невнимательно, вследствие чего ранее допущенная ошибка не была своевременно выявлена и устранена. Таким образом, самолет теперь совершал полет над сверхсекретными советскими военными объектами. Корейский авиалайнер пересек полуостров Камчатка, где находился полигон для испытаний ракет большой дальности. Охотское море, где проводили маневры советские атомные подводные лодки, и продолжал полет в направлении главной передовой авиабазы Советского Союза на Сахалине. Отклонение от маршрута к тому времени составляло около 600 километров.
Пролетая над Камчаткой самолет рейса KAL-007, уже оказался в поле зрения Советской ПВО. Самолет успел выйти в международное пространство, до того как к нему приблизились истребители-перехватчики. Самолет получил, таким образом, отсрочку приговора. Но его курс лежал над Сахалином, где на страже стояла 24 дивизия ПВО, командиром которой был генерал-майор Анатолий Карнуков. Документы свидетельствуют, что события начались в четыре часа по сахалинскому времени и продолжались без перерыва почти три часа, до тех пор пока в 06:49 не взошло солнце.
Примечание. Вопрос о том, почему самолет отклонился от курса, обсуждался длительное время, пока, выданные в январе 1993 года президентом РФ Борисом Ельциным “черные ящики” не дали ответ: причиной всему послужила ошибка пилота.
До аэропорта назначения оставалось чуть больше трех часов. Члены экипажа, утомленные длительным перелетом, сидели, расслабившись, лениво переговаривались между собой и не подозревали, что самолет отклонился от курса, вторгся в воздушное пространство Советского Союза.
И его уже “пасли” русские истребители-перехватчики, вооруженные пушками и ракетами класса “воздух-воздух”. Корейский самолет был отчетливо виден на экране индикатора РЛС истребителя Су-15, который вел майор Геннадий Осипович, его очертания слабо просматривались сквозь облака из кабины пилота. Су-15 выполнил несколько маневров, означавших, что корейский лайнер должен подать опознавательный сигнал и немедленно зайти на посадку. Ответа не последовало. На советских наземных станциях слежения полагали, что имеют дело с американским самолетом-разведчиком КС-135. Майор Геннадий Осипович взял на автоматическое сопровождение цель и приготовился ее сбить.
Майор Осипович осуществил пуск ракет по корейскому авиалайнеру в 14.26 в среду 31 августа 1983 года по вашингтонскому времени. Участь самолета – нарушителя была решена: самолет был сбит и упал в воду. Все находившиеся на борту погибли.
Действия разведслужб. Пока советские истребители-перехватчики преследовали самолет рейса KAL-007, по крайней мере, сначала приняв его за вторгшийся в запретную зону самолет-разведчик RC-135, различные сверхсекретные американские станции военной разведки вблизи государственной границы Советского Союза вели непрерывное наблюдение за истребителем Осиповича с момента начала преследования до уничтожения корейского самолета.
Достаточно напомнить, что в августе 1983 года японская служба наблюдния Чобецу со штатом около тысячи человек, располагала на своей территории десятью станциями радиоперехвата, ориентированными на Советский Союз. Одна из станций прослушивания находилась на острове Вакканаи, в 27 милях от Сахалина, по ту сторону пролива Лаперуза. Обычным объектом интереса станции были советские ВВС, в том числе переговоры пилотов с наземными пунктами наведения.
Главная американская станция радиоэлектронного наблюдения в Японии находилась и по-прежнему находится на базе ВВС Мисава, где собрано 1500 человек всех подразделений американской войсковой разведки. Антенная система AN/FLR-9 находится четырьмя милями северо-западнее базы Мисава.
И хотя деятельность разведцентра в Мисаве содержалось в глубокой тайне, ее основное предназначение не было тайной ни для Советского Союза, ни для японцев. Чего не скажешь о другом американском подразделении электронной разведки в Японии, получившем название проект “Clef” (“Музыкальный ключ”), находившийся на острове Вакканаи, и о его существовании знали лишь избранные японские официальные лица. Подразделение начало действовать с 1982 г., основной задачей его было прослушиваний радиоканалов Генерального штаба и командных пунктов ПВО. И хотя радисты, ожидавшие ракетных испытаний, так ничего и не услышали, станции прослушивания, ведущие регулярные наблюдения за Советским Дальним Востоком, перехватили нечто куда более взрывоопасное. Во время полета самолета-разведчика RC-135, его курс пересекся с курсом самолета рейса KAL-007, который якобы сбился с курса.
Расшифровки переговоров позволили к настоящему времени получить подробную картину происшедшей трагедии. Спустя почти десять лет после случившегося в России были рассекречены аудиозаписи и расшифрованные стенограммы переговоров между советскими наземными пунктами управления и военными летчиками, а также между наземными центрами управления силами и средствами ПВО. Преданы огласке и записи разговоров между членами экипажа корейского авиалайнера, которые удалось получить после того, как со дна океана подняли черный ящик. Расшифровка аудиозаписей проводилась на нейтральной территории. Результаты расшифровки были переданы Международной организации гражданской авиации в Канаде, которая затем опубликовала свой доклад.
Действующие лица. В 06.30 утра в четверг о трагедии по телефону доложили госсекретарю США Джорджу Шульцу. В 07.45 Шульц прибыл в госдепартамент. Президент США Рейган отбыл в Калифорнию, и фактически власть оказалась у Шульца. Его заместитель Лоуренс Иглбергер представил шефу последнюю информацию. Следующим к Шульцу вошел пресс-секретарь госдепа Джон Хьюз, чтобы обсудить — обнародовать или нет информацию, подтверждающую, что Советский Союз сбил южнокорейский гражданский самолет, в итоге погибли пассажиры и члены экипажа.
“Ну, и как вы собираетесь это представить?” — спросил Шульц. “Если мы правы, нам не надо ничего приглаживать”, — ответил Хьюз.
К этому моменту поступила новая информация. Спецслужбы США и Японии перехватили переговоры советского летчика с офицером наземного поста наведения, от которого тот получил приказ сбить “Боинг-747”. И тут Хьюзу сообщают весьма интересные детали. Иглбергер слышал, что должны быть аудиопленки переговоров с землей летчика, сбившего корейский самолет. “Пленки? Есть такие записи?” — изумленно спросил Хьюз. “У нас есть информация об аудиозаписи переговоров советского летчика — о том, чтобы уничтожить корейца. Записи у японской разведки”, — ответил Иглбергер. Хьюз: “Как же они ее получили?” “Информацию записали на сверхсекретном посту прослушивания, на Хоккайдо, — ответил Иглбергер. — Этим занимались и находящиеся там люди, и АНБ (Агентство национальной безопасности США). Возможно, сами японцы об этом и не подозревают. Но... если мы в открытую используем эту информацию, придется объяснять, откуда она взялась. Вот в чем сложность”, — ответил Иглбергер.
“Для русских это будет удар, — воскликнул Хьюз. — Неопровержимые факты! И мы просто не можем их не использовать”.
Руководство США, вслед за осознанием того, что советский летчик сбил лайнер “Боинг-747-200В Супер-джет”, оборвав жизни 269 человек, находившихся на его борту, поняли, что данные радиоэлектронной разведки могут быть использованы в политических целях.
Сведения, обычно содержащиеся в строжайшем секрете, под специальным разведывательным грифом (Special Intelligence, SI) "особой важности", были открыты всему миру.
Впервые эти данные были обнародованы госсекретарем Джорджем Шульцем на пресс-конференции 1 сентября 1983 г. в 10.45. По словам Шульца после "жарких дебатов о том, можно ли воспользоваться подобными разведданными, не поставив под удар источники, посредством которых она получена".
На пресс-конференции Шульц огласил ряд сведений, явно полученных посредством радиоэлектронной разведки.
Он проинформировал слушателей, что Соединенным Штатам известно, что советские средства ПВО сопровождали самолет около двух с половиной часов, что летчик докладывал о визуальном контакте с самолетом и что пребывал в постоянной связи с наземным КП. Шульц также сообщили прессе, когда советский летчик доложил об обнаружении самолета, а также о докладах летчика, что был произведен пуск ракеты и что цель уничтожена.
И заключил свою речь заявлением: "Соединенные Штаты относятся к этому нападению с активным неприятием. Потеряно немало жизней. Столь вопиющему акту не может быть оправданий."
Заработала пропагандистская машина администрации Рейгана. К делу подключилось ЮСИА, Информационное агентство США. Шеф ЮСИА, Чарлз Уик, создает оперативную группу из числа ближайших помощников. В задачу группы входила выработка версии случившегося для пропаганды за рубежом.
Цель была простая: собрать как можно больше компромата на русских. Элвин Снайдер, как директор отдела ТВ в ЮСИА, попал в комитет, председателем которого был начальник отдела зарубежного вещания Джон Хеджиз.
Чтобы не дать Советам опомниться, опергруппа определила несколько первоочередных целей: усилить влияние реакции мировой общественности против СССР, выделяя антигуманность его действий в глобальном масштабе; особо подчеркивать, что проблемы, возникающие в результате трагедии, затрагивают всех; доводить нашу информацию до стран, лишенных возможности свободного доступа к коммерческим СМИ по политическим мотивам (СССР и др.) и по техническим причинам (развивающиеся страны), используя “Голос Америки”, печатные издания ЮСИА и ТВ.
Радиопередатчики “Голоса Америки” работали на полную мощность. И каждый выпуск новостей начинался с информации о трагедии “Боинга-747”. (Как здесь не вспомнить программы CNN, когда каждый день истерично нагнеталась обстановка передачами из Косово, где над ангелами-косоварами издевались варвары-сербы.)
В программу включались трогательные интервью с членами семей погибших. Русская служба радиостанции получила дополнительно 56 часов вещания, чтобы рассказывать о трагедии советскому народу. Смысл всех этих наших усилий — представить миру советского летчика отчаянным ковбоем, а советское военное руководство — в облике тех, кто готов нажать на ядерную кнопку.
Действия советского руководства. Кремль оказался в затруднительном положении. Юрию Андропову и другим высшим руководителям страны необходимо было выработать соответствующую стратегию, в том числе в отношениях с прессой. Молчание советских СМИ прервало короткое заявление ТАСС, в котором в размытой форме сообщалось, что советский истребитель-перехватчик осуществил перехват нарушившего воздушные границы страны южнокорейского авиалайнера. Министр обороны СССР Дмитрий Устинов сказал, что южнокорейский самолет проник далеко в глубь воздушного пространства Советского Союза и не отвечал на многократные требования подачи опознавательного сигнала. Советские лидеры отметили, что это была тщательно спланированная антисоветская акция и необходимо, чтобы об этом знали как у нас в стране, так и за рубежом.
В итоге ТАСС заявил, что советские истребители пытались установить связь с нарушителем границы с помощью общепринятой системы сигналов и сопроводить его до ближайшего аэродрома на территории Советского Союза, летчики также произвели несколько выстрелов трассирующими снарядами параллельно маршруту следования самолета. Представитель советских ПВО твердо стоял на том, что летчик на истребителе-перехватчике полагал: нарушитель являлся самолетом разведывательной авиации США, RС-135. Несмотря на неточности, предложенная Советским Союзом версия событий, как выяснилось позднее, намного больше соответствовала действительности, чем американская.
Просчеты Советского руководства. Сегодня можно утверждать, что советское руководство совершили несколько серьезных просчетов в отношениях со СМИ.
Cоветское руководство им следовало выбрать наступательную тактику вместо выдачи информации урывками. В конце концов они располагали всеми фактами, чтобы завладеть инициативой и понизить эффективность американской информации. Если бы руководство СССР последовательно и точно изложили все связанное с драматическим эпизодом, дело приняло бы иной оборот. Всю ответственность за случившееся можно было бы возложить на непрофессиональные действия экипажа южнокорейского лайнера и на Соединенные Штаты, которые на протяжении всего его полета осуществляли за ним наблюдение и ничего не предприняли для предотвращения гибели корейского аввиалайннера.
Смерть многих ни в чем не повинных людей, без сомнения, — огромная трагедия, однако СССР мог возложить вину за это на США, сославшись на имеющиеся неопровержимые доказательства: Соединенные Штаты проводят в данном районе разведывательные операции с использованием самолетов RС-135.
Действия администрации Рейгена. 8 марта 1983 г., обращаясь к Национальной ассоциации евангелистов президент Рейген окрестил Советский Союз “империей зла”, “сосредоточением зла в современном мире”. А 23 марта в телевизионном обращении к нации он уже говорил о советской угрозе и изложил свое видение баллистического ракетного щита. Точка зренния Рейгена привела к Стратегической оборонной инициативе (СОИ: Strrategic Defense Iniative, SDI), получившей название "звездных войн". Рейген - мастер интриг и он умело использовал уничтожение корейского лайнера советским истребителем-перехватчиком для раздувания антисоветской истерии.
Президент Рейган, находившийся на отдыхе в Калифорнии, выступил с заявлением с самыми резкими обвинениями в адрес Советского Союза: “Нет слов, чтобы выразить наше отношение к этому чудовищному акту насилия. США вместе с другими членами международного сообщества требуют исчерпывающих объяснений со стороны СССР”.
Это выступление Рейган зачитывал, стоя рядом со своей супругой Нэнси на авиабазе ВМС США в Калифорнии. Тем временем сотрудники ЦРУ и АНБ доложили Шульцу: по их данным, Советы были уверены, что сбивают американский самолет-разведчик, а не пассажирский авиалайнер. Шульц отклонил эту версию как неправдоподобную. Администрация решила проводить жесткую линию в контексте произошедшей трагедии, и все, имеющие к этому отношение, включая спецслужбы, должны были следовать ей неукоснительно.
И СМИ США безоговорочно приняли стратегию правительства. А в ЮСИА стали тут же подумывать о возможности увязать инцидент с проблемами гонки вооружений. В ЮСИА понимали, что, поставив под сомнение доверие к СССР в вопросах безопасности и контроля над вооружениями, можно серьезно осложнить дипломатические усилия Кремля в странах НАТО, направленные на то, чтобы отговорить правительства этих стран от размещения на их территории американских ядерных ракет среднего радиуса действия, нацеленных на СССР.
К тому времени поддержка НАТО и его союза с США значительно ослабла со стороны международной, прежде всего европейской, общественности. И потому созданная оперативная группа, занимавшаяся обработкой сообщений из более чем 200 зарубежных корпунктов ЮСИА о реакции мировых СМИ на трагедию, с особым вниманием следила за информацией из Западной Европы. Руководство оперативной группы были удовлетворены развитием событий. Пресс-конференция Шульца, на которой он обвинил СССР в намеренном уничтожении пассажирского самолета, получила подробное освещение, в печати повсеместно осуждались действия СССР и выражалась обеспокоенность перспективами развития отношений “Восток—Запад”. Сотрудники СМИ США за рубежом получили указание привлекать в программы новостей и телевизионные “ток-шоу” послов США в этих странах, чтобы заострить внимание к данным событиям.
Между тем послы СССР в тех же западноевропейских странах тоже получили соответствующие инструкции. Посольство СССР во Франции выступило с жесткой критикой в адрес США за раздувание “истерической антисоветской пропаганды”. Суть же состоит в том, что сбитый самолет нарушил воздушную границу Советского Союза и не отвечал на протяжении двух часов на настойчивые сигналы, которые подавались в полном соответствии с требованиями Международной организации гражданской авиации. В этой оценке были представлены все факты, однако она не произвела должного эффекта, поскольку была сделана всего лишь через посольство во Франции.
Тем временем в Вашингтоне Рональд Рейган проводил совещание Совета национальной безопасности, на котором присутствовали Шульц, министр обороны Уайнбергер, директор ЦРУ Кейси, председатель Комитета начальников штабов генерал Джон Весси и Чарлз Уик. Рейган согласился с Шульцем и Уиком, что необходимо заполучить как можно скорее аудиозаписи переговоров советского летчика с землей. Уик считал, что нужно запустить эти записи во время чрезвычайной сессии Совета Безопасности ООН, которую планировали созвать во вторник после Дня труда. Шульц согласился с ним.
Работа над аудиозаписью. Аудиозапись доставили в госдеп во второй половине дня в субботу. Несмотря на то, что атмосферные помехи значительно снижали качество записи, русская речь сама по себе производила огромный эффект.
К субботе официальные лица США подтвердили информацию, что самолет-разведчик ВВС США RС-135, созданный на базе пассажирского авиалайнера “Боинг-707”, действительно приближался за два часа до трагедии на короткое время к корейскому лайнеру, пролетая над нейтральными водами вблизи государственной границы СССР. Однако RС-135 приземлился по крайней мере за час до катастрофы. К моменту события он уже находился в ангаре на авиабазе Шимия на Алеутских островах, в 2 тысячах километров от места трагедии.
Вот как описывает эти события Элвин Снайдер - начальник отдела ТВ. “В 08.30 утра в воскресенье Уик позвонил мне и попросил прибыть к полудню в госдепартамент. Мы прошли огромную металлическую дверь с кодовым замком и оказались в конференц-зале. Ощущение было, будто я попал в банковское хранилище ценностей. Перед тем как отправиться в госдеп, я попросил своего заместителя Ричарда Леви встретить меня в конференц-зале, но туда его не пустили. В зале во главе огромного стола сидел посол Керк. Прямо перед ним лежала пленка.
Керк начал с анализа расшифровки записи, которая на пленке занимала 50 минут: 30 минут до пуска ракет и 20 минут после. Запись началась в 17.56 по Гринвичу и прекратилась в 18.46. Корейский “Боинг-747” был сбит в 18.26 по Гринвичу. Керк утверждал, что пленка дает факты, противоречащие заявлениям советского правительства. “Летчик на истребителе-перехватчике видел аэронавигационные огни авиалайнера, о чем три раза докладывал наземной станции, — говорил Керк. — Вопреки заявлениям советской стороны он ни разу не упомянул в переговорах о совершении предупредительных выстрелов. На пленке ничего не сказано и о попытках летчика установить связь с экипажем корейского самолета и подаче сигналов на приземление. Больше всего удивляет, что наземный командный пункт ни разу не попросил своих летчиков установить принадлежность самолета.
Причин сомневаться в изложенном у нас не было. Мы согласились, что на основании расшифрованной пленки следует создать видеодокумент для представления Совету Безопасности ООН через два дня. Наиболее эффективным способом, мы считали, будет установить принадлежность голосов четырех советских летчиков на пленке до момента пуска ракет и наложить перевод на английский язык. Я предложил вывести на черный фон текст белыми буквами, чтобы внимание зрителей сосредоточилось на словах летчиков и не отвлекалось на посторонние эффекты. Пленку планировалось использовать во время выступления Джин Киркпатрик на чрезвычайной сессии Совета Безопасности ООН.”
Справка. Джин Киркпатрик считается "живой легендой" мировой политики. Это первая женщина в истории Америки, ставшая высокопоставленным членом Администрации США, представителем в ООН (1981-1985) и вошедшая в Президентский Совет по Внешней Разведке\President's Foreign Intelligence Advisory Board (1985-1990). Впервые титул "железной леди" был применен именно к ней, а не к британскому премьер-министру Маргарет Тэтчер. Киркпатрик получила образование в Колумбийском и Парижском Университетах.
“Где делась остальная запись радипереговоров летчика и КП?” Как утверждает Элвин Снайдер пленку они не слушали. Элвин Снайдер листал печатные копии переговоров. Текст был написан прописными буквами и занимал лишь две трети печатного пространства на каждой из пяти страниц. “Не очень-то они разговорчивы”, — заметил Элвин Снайдер. Керк вновь напомнил, что на пленке записано приблизительно 50 минут разговора с 17.56.58 до 18.46.09 по Гринвичу. Первые тридцать минут переговоров относятся к преследованию самолета-нарушителя, которого сбили в 18.26 по Гринвичу. Далее разговор советского летчика охватывает период после уничтожения самолета до 18.46 по Гринвичу. Элвин Снайдер спросил, все ли было записано. “Все, — категорично ответил Керк. — Посмотрим, что ты сделаешь из этого к завтрашнему утру”.
Рождение фальшивки. Вот как описывает последующие действия Элвин Снайдер. “ Я положил пленку вместе с печатными копиями переговоров в свой портфель и вышел через ту же дверь с кодовым замком. Леви терпеливо ждал меня. В телевизионной студии ЮСИА, невдалеке от Капитолийского холма, мы с Леви поставили задачу рабочей группе. Уик любил и ценил телевидение и был вхож в Белый дом, все это положительно сказывалось на состоянии морального духа нашей команды. В итоге все, и режиссеры, и технический персонал, увлеченно и с энтузиазмом делали свое дело. Сюжет с корейским самолетом представлял для них особый интерес. Мы делали то, что менее чем через два дня увидит весь мир. Наша работа — главный козырь в пропагандистской битве правительства США против СССР. И вот наш техник Майкл Эрнст в первый раз ставит пленку на прослушивание. Но... что-то не так. Запись на пленке должна была длиться 50 минут, но через 8 минут 32 секунды воспроизведение прекратилось. Первое, что пришло в голову, — кто-то порезал пленку. Я звоню в госдеп Хьюзу. “А где остальная запись?” — спросил я. Хьюз сказал, что разберется.
Приблизительно через 1.5 минут Хьюз позвонил. “Пленка звучит лишь тогда, когда что-то говорят советские пилоты”. “А может, тут вмешались потусторонние силы?” — спросил я с сарказмом. “Неплохое предположение, похожее на мое”, — добродушно ответил Хьюз. Он был известным журналистом, работал в “Крисчен сайенс монитор”, и я верил ему. В своей работе он полагался на информацию, которую ему давали другие, как и мы в нашей. “А что с наземным пунктом? — спросил я. — Их совсем не слышно. Только летчики”. “Я тебе дал то, что передали мне, — ответил Хьюз, имея в виду АНБ, которое передало пленку в госдеп. — Это все, что у нас есть”. Казалось, Хьюз ощущал ту же неловкость, что и я.
Технология монтажа была несложной, но требовала много времени. Каждый раз, когда один из летчиков выходил на связь, мы пытались установить его номер, который отображался бы на экране вместе с его фразами на русском и английском языках. И я хотел снизить количество спецэффектов в изображении до минимума, чтобы не отвлекать внимание от драматизма в репликах русских пилотов, Представить только карту. В низкопробных телевизионных шоу наверняка это сопровождалось бы звуковой дорожкой и цветными, обработанными на компьютере заставками. Проработав многие годы на телевидении, я понял — подача такого рода материала должна быть предельно проста. Телевидение формирует у зрителей представление о том или ином факте. Нам необходимо было показать — Советский Союз хладнокровно совершил варварский поступок. Речь русских летчиков сама по себе очень способствовала достижению поставленной нами цели.
Конечно же, меня беспокоило то, что на нашей пленке были зафиксированы лишь последние 30 минут полета корейского “Боинга-747”. Что происходило до 17.55.58 по Гринвичу? О чем говорили летчики? Какие приказы получали они с наземных командных пунктов? Не была ли стерта часть записи до того, как она попала к нам? Этого мы просто не знали. Впервые нам в голову пришла мысль, что представленный нами фрагмент, по сути, полностью вырван из контекста. Естественно, никто не знал, что происходило на борту “Боинга” в тот промежуток времени.
Поскольку пилоты истребителя-перехватчика были русскими, нам понадобились специалисты-филологи. В нашей студии в Вашингтоне мы могли создавать текстовые программы на многих языках, кроме русского. На электронной клавиатуре не была предусмотрена кириллица (по соображениям экономии). Было воскресенье, все фирмы закрыты, а на следующий день, в понедельник, в штатах отмечают День труда. Технический руководитель Кеннет Боулз сел на телефон и, в конце концов, дозвонился до техника по обслуживанию видеоаппаратуры в Силвер-Спринг, штат Мэриленд, у того оказался диск с кириллицей. Следующая нелегкая задача — совмещение клавиатуры с английским шрифтом с русским. В течение следующих нескольких часов специалист по русскому языку наклеивал на клавиатуру русские буквы. В лучшем случае нам предстояло работать всю ночь.”
Без разведчиков вопрос не решался. Вот как описывает дальнейшие события Элвин Снайдер. “В ПОЛНОЧЬ в нашей вашингтонской студии лингвисты продолжали тщательно проверять соответствие перевода переговоров оригиналу. К часу ночи мы были готовы произвести нашу видеозапись и запустили оборудование. Еще через час мы с Леви пошли в мой кабинет, где нас ждали офицеры разведки ВВС США, их, как нам сказали, направили сюда “на случай возникновения каких-либо вопросов”. Я, правда, подозревал, что на самом деле эти люди — из Агентства национальной-безопасности, ведь именно там при участии офицеров японской военной разведки сделали запись переговоров советских летчиков, передав затем ее в госдеп. В кабинете сидели трое — полковник ВВС в форме и двое в штатском. Их особо интересовала карта с изображением траектории полета RС-135. Это была единственная карта, которую мы собирались использовать.
Советы так и не взяли на себя ответственность за сбитый корейский авиалайнер и продолжали настаивать на сходстве RС-135 с “Боингом-747”. Мы решили поместить карту с траекторией полета RС-135 в начало видеодокумента. Важно было показать место его посадки, приблизительно в 2 тысячах километров от места трагедии. Информацию о полете RС-135 нам предоставили в Пентагоне. Один из штатских, с усами, в спортивной рубашке, внимательно всматривался в карту: “У вас неправильно показана траектория RС-135”, — сказал он. “Но нам так сказали, — заметил Леви. — Это карта ВВС”. “Мне не важно, чья это карта. Она неверная”, — настаивал этот человек.
“А кто вы?” — спросил я.
“Зовите меня просто Джон”, — ответил мужчина.
“Откуда вы знаете, Джон, что карта неверна?” — поинтересовался Леви.
“Я летел на том самолете, — сказал Джон. — Не волнуйтесь. Я достану то, что вам нужно”.
В телестудии в авральном темпе работали переводчики. Качество аудиозаписи переговоров русских летчиков было низким, и время поджимало. Переводчики выдыхались. Пришлось будить посреди ночи новых. На одном из прибывших в 04.00 утра оказались только пижама и тапочки. Одно место в переводе, сделанном в АНБ, вызвало у специалистов сильное расхождение во мнениях.
Русский язык американские разведчики знали плохо. Слова “елки-палки” летчика- перехватчика майора Осиповича, произнесенные им при переключении системы наведения в автоматический режим и подготовке к пуску ракет, переводчики из АНБ перевели как “вздор”. Один из переводчиков считал, что речь идет о “рождественских елках”, другой — о восклицании “О Боже”. “Нет, — сказал третий, русский по национальности, в буквальном переводе это звучит примерно как “твою мать”. Специалисты решили остановить свой выбор на варианте “вздор”. Несколько лет спустя КГБ обвинит спецслужбы США в излишней скромности за смягчение слов советских летчиков в переводе для аудитории ООН.
К 08.00 утра черновой вариант видеопленки, в которую вошли 273 видео-“страницы”, был готов. В государственный департамент отправили телевизионный монитор и видеомагнитофон. На 08.30 был намечен предварительный просмотр. Я вошел с пленкой в конференц-зал, где вокруг большого стола в два ряда уже сидели около 50 сотрудников госдепа и спецслужб. Во главе стола, глубоко в кресле, — Иглбергер, вид у него был измученный, судя по-всему, он не спал всю ночь. Слева от Иглбергера — Джин Крикпатрик, представитель опергруппы рядом с ним, рядом с ней — Чарлз Уик. Элвин Снайдер сделал короткое вступление. В течение десяти минут, пока демонстрировались записи, в зале стояла мертвая тишина.
Подготовленная версия не оставляла практически никаких сомнений в том, что Советы хладнокровно, без предупреждения сбили корейский авиалайнер. Причем, подавая команду на поражение цели, русские знали, что стреляют в пассажирский самолет. Советский летчик 805 однозначно четко видел самолет противника — во всяком случае, согласно версии:
18.06 GМТ: “Иду за целью”.
18.10 GМТ: “Вижу мигание огней цели”.
18.12 GМТ: “Цель видна визуально и на экране РЛС”.
18.18 GМТ: “Вижу цель!”
18.21 GМТ: “Иду на сближение”.
18.21 GМТ: “Вижу мигание огней самолета”.
18.22 GМТ: “Обхожу цель сбоку. Нахожусь перед целью”.
Из этого складывалось явное впечатление, что летчик 805 при сближении четко видел самолет. Ближе к правде ничего и быть не могло. Спустя почти десять лет после трагедии, когда российская сторона рассекретила материалы переговоров советских летчиков и записи, полученные из черного ящика корейского авиалайнера, мы доподлинно узнали, что же произошло той ночью.

 

С фальшивкой в ООН. В 17.46 по Гринвичу в воздух были подняты три самолета: два истребителя-перехватчика Су-15 и один истребитель МиГ-23. Американские разведчики начали вести аудиозапись в 17.56, спустя целых десять минут. Согласно полностью рассекреченным материалам с самого начала советское командование полагало — нарушителем является RС-135, самолет-разведчик ВВС США. Руководители командного пункта ПВО оставалось уверенным в этом даже некоторое время после трагедии. Самолет-нарушитель действительно летел прямо в направлении сверхсекретных советских военных объектов на Сахалине. Но на аудиозаписи не были зафиксированы слова Осиповича “Не ясно”, произнесенные им в 18.10 GМТ в ответ на вопрос с наземного командного пункта:
“805, можешь определить тип самолета?” Осипович сказал, что было слишком темно, и он не мог ясно рассмотреть нарушителя. В дальнейшем из рассекреченных материалов станет ясно: советский летчик Геннадий Осипович, чтобы привлечь внимание экипажа корейского самолета, несколько раз облетел вокруг него и по приказу с командного пункта выполнил маневр, требующий от нарушителя захода на вынужденную посадку. Осипович также доложил о совершении предупредительных выстрелов для привлечения внимания самолета-нарушителя. Этот момент тоже отсутствовал на предоставленной нам записи. Зато на нашей пленке были записаны малозначительные выходы на связь с советского наземного командного поста “Карнавал”, наличие которых уже само по себе противоречило утверждению Соединенных Штатов, что записаны только голоса летчиков. Однако пленка не содержала важнейшей информации, передаваемой с наземного командного поста “Депутат”, откуда отдавались поэтапные указания Осиповичу, например: “Произвести предупредительные выстрелы из пушек и маневром указать направление” или “Сколько видно шлейфов от двигателей?.. Если четыре, то это RС-135”. Все эти указания были поэтапно переданы Осиповичу с наземного командного пункта “Депутат”.
Однако в тот понедельник утром в госдепе все пришли к единому мнению — это документ чрезвычайной важности, передающий весь ужас случившегося. На пленке звучали слова Осиповича, летчика 805, в момент подготовки и нанесения удара: “Пуск произвел. Цель уничтожена”. На словах “Цель уничтожена” американцы сделали стоп-кадр — чтобы они отпечатались в сознании зрителей.
Джин Киркпатрик считала, что программу следует начинать вступлением, из которого будет ясно — к моменту катастрофы “Боинга” RС-135 уже давно совершил посадку и спутать его с корейским авиалайнером было практически невозможно.
Совещание в госдепе приняло решение: на открытии чрезвычайной сессии Совета Безопасности ООН телевизионные мониторы будут работать в зале, в коридорах, саду и вестибюле здания ООН. Эту меру предосторожности предприняли на случай запрета демонстрации видеоматериала в самом зале Совета Безопасности.
Американские специалисты главный монитор планировали установить рядом с представителем Советского Союза при ООН Олегом Трояновским. Смысл заключался в том, чтобы телекамеры имели беспрепятственную возможность снимать одновременно и американскую программу, и советское официальное лицо. Предстояла сложная задача - из режиссерской комнаты транслировать программу на все мониторы и управлять установленными в зале на полу камерами так, чтобы показать всему миру реакцию делегатов. Программа была запланирована и для американского, и для международного ТВ.
В канун открытия чрезвычайной сессии ООН по телевидению выступил Рейган. Во время его выступления прозвучал 20-секундный фрагмент аудиозаписи переговоров советских летчиков. Рейган сказал: “Вы слышали фрагмент аудиозаписи, которую завтра мы намерены предъявить в полном объеме Совету Безопасности ООН”.
Окончательный вариант видеопленки был готов во вторник 6 сентября в шесть утра. Последнее слово было за Киркпатрик, а времени было явно недостаточно. И Элвин Снайдер дал указание монтажной группе сделать конин видео- и аудиоматериалов, которые готовились для показа в Нью-Йорке для средств массовой информации (вся подготовительная работа шла в столице). В восемь утра в госдепе прошел просмотр видеопленки у Киркпатрик. Она мгновенно утвердила работу. И оперативная группа отправились в аэропорт на девятичасовой рейс до Нью-Йорка. Киркпатрик была личность известная, и теперь, особенно после выступления Рейгана, когда группа появились в аэропорту, люди приветствовали ее возгласами и аплодисментами. “Покажи им всем, Джин”, — кричала толпа, пока она шла вместе с нами к трапу самолета.
Нью-Йорк, Заседание ООН. Заседание ООН началось в 12.10 в ЗАЛЕ Совета Безопасности, с опозданием более чем на час. В телеобращении накануне вечером Рейган резко осудил СССР за намеренное уничтожение гражданского самолета. “Летчик не мог принять его (“Боинг-747”) ни за какой другой самолет, кроме гражданского”, — сказал президент. Рейган также заявил, что в ту ночь “небо было чистое, и светил полумесяц”, хотя на самом деле луна пребывала в начальной фазе, а в районе южного побережья Сахалина, где произошла трагедия, в нижних слоях атмосферы отмечалась сплошная облачность, в средних же и верхних слоях — средняя. Утром того дня из-за атмосферного фронта закрылось несколько советских аэропортов. Но американская пресса не унималась, и даже “Нью-Йорк таймс” написала: “В выступлении президента восхищения заслуживает его настойчивость в стремлении вести дебаты исходя из фактов”. Советские представители отреагировали на его выступление оценкой — “невежда”.
Киркпатрик подкрепила слова Рейгана своим выступлением в Совете Безопасности ООН, подчеркнув: видеопленка “докажет всем” жестокость Советского Союза. “Из пленки не было вырезано ни единого слова” (хотя из предыдущего ВАМ известно, что пленка была не вся, но для американцев – главным было доказать агрессивность СССР) — категорически заявила она перед демонстрацией видеопленки и отметила, что вопреки заявлениям Советского правительства в записи не прозвучало никаких доказательств относительно попыток советского летчика-истребителя установить связь с авиалайнером. Той же линии — вина Советов доказана на сто процентов — придерживался и госсекретарь Шульц, и прочие высшие должностные лица США в своих интервью средствам массовой информации, а именно — Советы намеренно сбили гражданский пассажирский авиалайнер, хладнокровно убив всех, кто был на его борту.
В итоге все кто участвовал в подготовке материалов стали причастными к кампании по дезинформации, проводимой правительством США в связи с трагедией.
“Возможно, самый шокирующий факт, о котором мы узнали из этих записей, — продолжала в Совете Безопасности Киркпатрик, — то, что за все время у летчиков так и не возник вопрос, к какому же типу принадлежит преследуемый самолет”. Еще одна, как мы теперь знаем, бессовестная ложь.
После этого был показан видеодокумент. В забитом до отказа зале все затихли, внимательно следя за тем, как на экранах мониторов разворачивается трагедия. Через помехи пробивались сдержанные голоса советских летчиков в последние секунды перед финалом. Киркпатрик подвела итог: “Все просто — пленка показывает, что Советы решили сбить гражданский самолет, сбили его, убив 269 человек на борту, и солгали об этом”.
Трояновский против Кирпатрик. Трояновский обвинил американских и японских диспетчеров в том, что они не предприняли попыток вернуть сбившийся самолет на прежний курс. Ему самому, должно быть, собственное положение казалось далеко не лучшим для доказательных оправданий. И еще до того как он закончил выступление, толпа репортеров хлынула из зала заседания Совета Безопасности в дипломатическое представительство США за экземплярами сфабрикованных американцами видео- и аудиоматериалов, о наличии которых было сообщено заранее.
Вооружившись американской фальшивой информацией, сотрудники 206 представительств ЮСИА во всем мире стали появляться в программах местного ТВ, проводить брифинги для СМИ, высших должностных лиц, дипломатов, редакторов, ответственных за освещение событий за рубежом, немногих, многих других влиятельных лиц, желавших получить нашу “истину”.
Пленка стоила дорогого, и американцы воспользовались этим в полном объеме.
Реальные факты не сокрушили американскую фальшивку. О том, что Соединенные Штаты успешно скрыли реальные факты трагедии, стало известно скоро. Уже через пять дней после заседания Совета Безопасности госдеп объявил о повторной расшифровке аудиозаписи переговоров, которая подтверждала, что летчик 805 совершал предупредительные выстрелы для корейского авиалайнера за 6 минут до его уничтожения. В 18.20 по Гринвичу, согласно новым данным, Осипович передал по радио о производстве предупредительных выстрелов в сторону цели.
В конце сентября Агентство национальной безопасности признало: в ходе дальнейшего анализа аудиозаписей стало ясно, что Осипович производил предупредительные выстрелы, находясь ниже уровня “Боинга-747” и следуя за ним в хвосте. Также подтвердилось, что ни он, ни командование советских ВВС не знало, что нарушитель — гражданский самолет.
Вся эта новая информация должным образом передавалась в средства массовой информации, но было поздно, поезд ушел - Кремлю был нанесен удар. Восторжествовала фальшивка запущенная администрацией Рейгана.
Пассажиры “Боинга-747”— жертвы “холодной войны”. Как нам теперь становится ясно, то, Агентство национальной безопасности (безусловно, с санкции государственного департамента и Белого дома) из пленок с записями переговоров советских летчиков-истребителей с наземным КП вырезало как минимум 5 минут. В таком варианте пленка и была представлена американцами в Совете Безопасности ООН.
И лишь в марте 1985 года США признали, что аудиозаписи, сделанные военными в северной части Тихого океана, откуда велось наблюдение за рейсом КAL-007, были просто стерты.
Общественность всего мира стала жертвой обмана. Причем масштабы обмана стали известны после того, как 14 июля 1993 года Международная организация гражданской авиации выпустила полный отчет по катастрофе корейского самолета, в который были включены все данные российской стороны.
Бывшие должностные лица США, участвовавшие в сокрытии истины и пожелавшие остаться неизвестными, подтвердили, что соответствующие наблюдения были стерты с пленки, представленной ООН. По их словам, задача состояла в том, чтобы запятнать репутацию Советского Союза перед лицом мировой общественности и ослабить жесткий режим Юрия Андропова, хотя это было низко и несправедливо.
Мораль сего повествования в следующем: правительство любой страны, использует ложь в своих интересах. Главное — успеть соврать первым. Самое основное правило в пропагандистской игре — первым публично выступить по данному вопросу. В 90 процентах случаев, взявший инициативу выходит победителем.
Корейский “Боинг-747” стал жертвой “холодной войны”. Его катастрофа доказала, что та война была реальной и могла повлечь человеческие жертвы. Ну, а другой, первой, жертвой стала правда.
И история с корейским “Боингом-747” запомнится всем не в истинном варианте, а в том, в каком он был подан американцами с самого начала, в 1983-м.
Для администрации Рейгана события, разыгравшиеся в небе над Сахалином, стали исходной в борьбе с Советским Союзом. 5 сентября 1983 г. президент Рейган подписал Директиву по национальной безопасности (National Securety Decision Directivce -NSDD) номер 102 -"Ответ США на уничтожение Советским Союзом авиалайнера KAL". NSDD отмечала, что "это советское нападение в очередной раз подчеркивает отказ СССР подчиняться нормальным стандартам цивилизованного поведения, таким образом подтверждая, что наша текущая политика должна основываться на реализме и силе."
И последнее. То, что американцы мастера дезинформации не приходится сомневаться. И здесь важно все таки очистить зерна от плевел. 3 июля 1988 года в Персидском заливе крейсер GG49 “Винсеннес” ВМС США принял иранский пассажирский самолет за военный и уничтожил его ракетным огнем. Все 298 человек на борту погибли. В воздух не был поднят ни один американский самолет с целью опознания.
Представитель ВМС заявил, что самолет находился вне зоны полетов гражданской авиации. Но не сумел объяснить, как широкофюзеляжный аэробус А-300 можно было принять за истребитель несопоставимо меньших размеров. (Автор этих строк провел за экраном радиолокатора не одну сотню часов, поэтому смело может утверждать, что никак нельзя спутать сигнал отраженный, например, от истребителя Миг-23 и аэробуса Ил-86. Более того, современные радиолокаторы имею возможность распознавания типа цели. Поэтому и заявления американцев выглядят малоубедительно.)
Представитель США заявил, что с крейсера “Винсеннес” подавались радиосигналы самолету-нарушителю до того, как его сбить. Но ответа на сигналы не поступило.
Безусловно, это была не акция самообороны и не техническая ошибка, как пытались представить в Вашингтоне, чтобы ввести в заблуждение мировую общественность.
Рейган заявил тогда, что произошедшая трагедия “объяснима”, ибо экипаж на “Винсеннесе” посчитал: на них готовится нападение. Завершая, можно констатировать, что сегодня продолжается старая схема: у кого больше силы, тот и прав!
Американцы во всех случаях придерживаются правила: "политика есть искусство приспосабливаться к обстоятельствам и извлекать пользу из всего, что претит."
Послесловие. По очень странному стечению обстоятельств «Боинг» ни разу не вошел ни над Камчаткой, ни над Сахалином в зоны поражения советских зенитно-ракетных подразделений. Он обходил позиции зенитных ракетных дивизионов С-200, и дежурившей батареи зенитной ракетной бригады, вооруженной комплексами «Круг».
Отклонение самолета от международной трассы более чем на 200 морских миль не могли не заметить американские службы управления воздушным движением. Рейс KAL-007 непрерывно находился в зоне контроля американской радионавигационной системы «Лоран-С». Однако американцы не сделали ни одной попытки предупредить южнокорейский экипаж об отклонении от международной трассы, хотя не могли не понимать, чем грозит вторжение в воздушное пространство СССР.
Американский журнал «Сайенс дифенс мэгэзин» писал еще в 1983 году, вскоре после трагедии: «Южнокорейский самолет незадолго до инцидента – 11–14 августа 1983 года - побывал на американской военно-воздушной базе Эндрюс, где был оснащен специальным оборудованием. При этой операции присутствовали представители не только Агентства национальной безопасности и ЦРУ, но и специалисты разведуправления ВВС США, Управления национальной разведки и других ведомств. В самолете было установлено совершенно секретное устройство, предназначенное для связи с самолетом-разведчиком RC-135.
Дэвид Пирсон, которого считают одним из наиболее серьезных на Западе исследователей сахалинской трагедии, писал по этому вопросу: «11 августа в 10.30 утра на базу ВВС Эндрюс под Вашингтоном прибыл, как говорят, самолет авиакомпании КАL, сопровождаемый разведывательным самолетом RC-135. Сразу же после прибытия он был отбуксирован в дальний конец аэродрома к зданию номер 1752. Там заправляет делами фирма «И-Системс». Это базирующийся в Далласе, штат Техас, подрядчик Пентагона и ЦРУ. Ее специализация – электронное оборудование. Полагают, что корейский самолет был оснащен там электронным оборудованием, тип которого не уточняется. 14 августа в 6.40 вечера самолет вылетел с Эндрюс, опять-таки в компании RC-135. Видимо, необходимостью обслуживать это спецоборудование и объясняется тот факт, что экипаж рейса KAL-007 был увеличен с 18 до 29 человек, в то время как в японской авиакомпании самолет такого же типа на трассе Нью-Йорк – Сеул обслуживали 15, а в компании «Пан-Американ» - 12 человек. В пользу версии о шпионской миссии KAL-007 говорит и заминка на сорок минут с вылетом из аэропорта в Анкоридже. По странному стечению обстоятельств благодаря этим сорока минутам «Боинг-747» оказался у границы СССР именно тогда, когда над Камчаткой должен был проходить по орбите американский разведывательный спутник «Феррет-Д».
Французский исследователь Мишель Брюн считает, что в ночь на 1 сентября 1983 года в небе Дальнего Востока СССР шел настоящий воздушный бой между девятью военными самолетами США и советскими истребителями. «Боинг» стал случайной жертвой этой неизвестной войны…
В Украине мы с нетерпением ждем, когда у нас издадут книгу Мишеля Брюна. Она особенно актуальна после событий 11 сентября 2001 года. В которых тоже главными действующими лицами выступили все те же «пассажирские» самолеты.
А тем временем в начале ноября, немецкие военные получили право сбивать угнанные террористами самолеты. Правительство ФРГ приняло закон о безопасности воздушного пространства страны. В этом документе впервые законодательно устанавливается, при каких условиях можно будет сбивать захваченный лайнер и кто вправе принимать подобные решения.
При этом человек, которому придется стрелять по гражданскому самолету, не может быть привлечен к уголовной ответственности. В Германии подчеркивают, что новый закон не является "лицензией на убийство": огонь будет открыт только в самом крайнем случае.

Последнее изменение Пятница, 17 Октябрь 2014 10:38

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
Go to top